И в другом стихотворении начала войны — «Майор привез мальчишку на лафете…» — тоже есть, звучит эта новая для ранней военной поэзии мысль о том, что, закончившись физически, война никогда не окончится для людей психологически, что уйдут в конце концов в прошлое эти страшные дни боев, но никогда не уйдут из сердец их отзвуки. Годы войны будут зачитываться людям как самые трагические годы их жизни. «Майор привез мальчишку на лафете. Погибла мать. Сын не простился с ней. За десять лет на том и этом свете ему зачтутся эти десять дней». Седой мальчишка из этого стихотворения и девчонка из стихотворения «Через двадцать лет» — это и есть то поколение, в душах которых никогда не умрут ужасы войны. Эта опаленность войной, эта невозможность уйти от ее воспоминаний, высказанная здесь в двух стихотворениях 1941-1942 годов, станет впоследствии темой самого писателя, сутью литературной жизни самого Симонова, из чьих глаз и из чьей души так никогда и не ушли отблески пожаров, и кавалеристы на конях, и седые мальчишки, и в предсмертные белые одежды одетые старики…
…А рядом со стихами, не мешая им, как говорил сам Симонов, писались пьесы — одна, другая, третья, четвертая. Не все укладывалось в поэзию. В нее не укладывались лишь разбросанные отдельными черточками по отдельным стихотворениям драматические судьбы людей. В поэзии не находили выхода острые, конфликтные, антагонистические ситуации современности, и драматург К. Симонов идет в эти годы плечо к плечу с К. Симоновым-поэтом. Отдавши первый год войны исключительно стихам и корреспонденциям, рассказам и очеркам, во второй ее год Симонов пишет пьесу «Русские люди».
Если в начале войны можно было говорить лишь о невероятной трагедии, внезапно постигшей мирных людей, когда еще больно поражали неожиданность и отчаяние, но не видно было общего хода событий, то в 1942 году уже многое определилось — конфликты были завязаны, отношения очерчены, события в разгаре, характеры в раскрытии, война в движении, атмосфера в предгрозье новых, благодетельных переломов, новых, более счастливых военных ветров.
Что же дала людям пьеса «Русские люди», чем помогла воевать, жить и верить в победу?
Не было во время войны театра, не поставившего бы этой пьесы, которая печаталась рядом с важнейшими военными материалами на страницах газеты «Правда», вместе с двумя другими пьесами этого года — «Фронтом» А. Корнейчука и «Нашествием» Л. Леонова — ставшей советской классикой. Интерес к этой драме Симонова был столь высок, что, получив на самолете номер газеты «Правда», где печатался первый акт пьесы, Краснознаменный театр Балтийского флота (Ленинград) тут же, в этот же день, приступил к ее репетициям, не дожидаясь следующего номера газеты, в котором было обещано продолжение [10].
Пьеса Симонова рассказывает об обычных бойцах — о комбате Сафонове, о разведчиках Вале и Глобе, о старом русском солдате Васине, о людях, по существу и одержавших в конце концов победу над врагом. Именно в этом видится нам особая роль, особое место пьесы Симонова в знаменитой фронтовой трилогии 1942 года — «Русские люди», «Фронт», «Нашествие». При всей необыкновенной колоритности таких фигур, как генерал Горлов или Федор Таланов, не они все же, не Горловы, не Талановы, хорошо или плохо решали и решили судьбы войны. Судьбы войны решали и решили герои пьесы Симонова,— и то, что его взгляд на жизнь, события и характеры оказался самым прямым и самым близким к цели, очень типично для журналиста, корреспондента Симонова, который нес в драматургию, поэзию и прозу наиболее массовое, наиболее верное, наиболее действенное из того, что было на фронте.
Тема России, принявшей на себя самые страшные тяготы войны, была начата Симоновым еще в стихотворении «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины…». Пытаясь понять, почему он любит родную землю, поэт писал:
За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
В «Русских людях» нарисована автором трудная война, стоящая жизней, страшных душевных тревог, постоянного испытания всех человеческих сил. Командир Сафонов направляет свою возлюбленную на самые ответственные участки фронта, по существу на верную смерть. Трагически гибнет военфельдшер Глоба, страшные нравственные мучения выносит жена врача Харитонова, на немецкой виселице кончает свою жизнь мать Сафонова. Мысль о том, что война — это не просто легкие победы русских, но длинная и трудная страда, полная неисчислимых жертв, эта мысль постоянно — образно в искусстве, ораторски в выступлениях — повсюду присутствовала и в произведениях, и в высказываниях К. Симонова.