Контакты с утопленником полностью

— О, конечно, имеет, так как доказывает, что даже если ты и испытывала ту тягу, о которых говорила, то она была не их, а твоя собственная. Приснился тебе чей-то ребенок, вот тебе и захотелось, чтобы он был твоим. Теперь мне ясно, голубушка, чего тебе не хватает!

Я устало покачала головой — мой гнев на него моментально испарился. Он просто меня не понимал, как, впрочем, я и сама себя не слишком понимала. А кроме того, даже если ему все было бы ясно, разве мне от этого стало бы легче? Нет. Нет, потому что тогда стало бы ясно, что он знает гораздо больше того, о чем я пыталась ему поведать в процессе своего невнятного бормотания. Зато теперь мои сомнения по поводу того, стоит ли ему доверять, практически исчезли.

Я сосредоточилась на новом усилии выразить как можно более понятным языком то Непонятное, что свалилось на мои плечи:

— Хорошо, Клиф, к черту и материнскую тягу, и боксерский дух! Но в отношении ребенка я хочу, чтобы ты мне поверил. Все, о чем я говорила, не только мне не приснилось, а, наоборот, разбудило меня. Его плач разбудил. Поэтому я и поднялась наверх, в комнату госпожи Ридли, однако ни она, ни Вал, ни Юла никак не отреагировали на мой приход, словно я вообще туда не входила. Они находились в состоянии, подобном трансу. Трансу, позволявшему им воскрешать какие-то события из прошлого, в которые они вовлекли и меня… «Если примешь безропотно происходящее в нашем доме, — сказала мне сегодня госпожа Ридли, — выиграешь намного больше жизни, чем тебе полагается». Да, но чужой жизни, Клиф! Вот чего она не сказала. Потому что той проклятой ночью… я была и Юлой, и Валом, но теряла самое себя. Теряла, и никак не могу понять, что они-то выиграют от того, что я себя потеряю, что они… меня погубят!

— Эми, — прервал меня сконфужено Клиф, — я не хочу тебя обидеть, намекая, что ты говоришь… хм, бессмыслицу, только для меня это именно так. Я ровно ничего не понял. Да, наверное, то, о чем ты говорила, имеет какое-то отношение к телепатии…

— Да, но той ночью телепатия присутствовала лишь на начальном этапе, когда в моем мозгу вдруг возник детский плач, и, может быть, в самом конце, перед тем как выйти из транса, когда я начала «слышать» разные обрывки мыслей госпожи Ридли и еще чьи-то… Юлы или Вала, понятия не имею, так как в те моменты эти мысли казались мне моими собственными, понимаешь?.. — Он не ответил. — И все это, Клиф, — продолжила я, — вся эта дикая история развивалась, пока ребенок, девочка, бегала туда-сюда перед нами, хотя ей было два дня отроду, а выглядела она как двухмесячная, хотя и в таком возрасте нормальные дети не бегают!

Клиф и на сей раз проигнорировал мои откровения о ребенке.

— Вчера Халдеман что-то говорил, что ты вроде недавно болела, — задумчиво произнес он.

— Было дело, — кивнула я. — Воспалением легких. Но Халдеман… О, Клиф, воспоминания Вала и Юлы были совсем обыденными: как мама испекла торт на его День рождения; как сшила ей новую юбочку… А сам этот тип, Халдеман, заставил меня переживать его чувства, те, которые он испытывал, когда искал труп своей сестренки! И я нашла ее… Или нет, нет! Я имею в виду его сестренку Джесси. Когда-то он заставлял ее прыгать через расщелину в скалах, и в тот раз она действительно сорвалась вниз, а он ее так и бросил, подумал, что она мертвая, а она всего лишь потеряла сознание. Можешь себе представить?

— Значит, он и нас обманывал? — проявил неожиданный интерес Клиф. — Значит то, что она пропала, а через две недели он случайно обнаружил ее…

— Чистая выдумка!

— Но почему? Он же мог просто молчать, никто бы из нас ничего не узнал…

— Есть такие люди, Клиф. В некоторые моменты даже мы все такие. Знаешь, повторяя много раз одну и ту же ложь, человек начинает верить в нее. Халдеман почти уверовал в свою выдумку, однако правда состоит в том, что именно из-за него его несчастная сестренка умирала там внизу несколько дней… что делает его уже убийцей!

— Ты права: убийцей! — словно обрадовавшись, повторил Клиф. — Эх, гнусный подлец!

— Подлец, бесспорно, — повторила в свою очередь и я. — Но я так и не поняла, со мной он поступил так нарочно или нечаянно. В то время, как господин Ридли… тот действовал с умыслом, и передал мне отнюдь не свои мысли, а свой паралич! После чего тоже начал бегать! Помолодел минимум на одиннадцать лет!!!

— Эми…

— И раз уж мы заговорили о подлецах, то скажу: с сегодняшнего дня я считаю, что несмотря на сильную конкуренцию, первенство среди них принадлежит Алексу. Он прячется за кулисами и тайком дергает за ниточки, подводя «представление» к выгодному для него самого финалу. Ну рассуди, по какой еще причине он бы жил здесь?

— Он потерял голову из-за Юлы, вот в чем причина. Круглый дурак!

— Ха! Два с половиной года с «потерянной головой»? При этом ради этой закомплексованной… старой девы? Нет, Клиф, его намерения неизмеримо более сложные. Он ведет расследование…