Контакты с утопленником полностью

— Знаю, знаю. Он слегка не в себе, не отрицаю. Но и ты, Эми… — Клиф поднялся с кровати, медленно приблизился ко мне. Протянул руку и, не дожидаясь моей реакции, приложил ладонь к моему лбу. — Да. У тебя лихорадка, ты вся горишь. Давай-ка ложись, а я принесу тебе поесть. И лекарство поищу… может, лучше успокоительное?

Я подняла глаза и с благодарностью увидела, что в его взгляде нет и тени иронии. Наоборот, он показался мне сердечным, заботливым.

— Не надо мне ни еды, ни лекарств. Я хочу одного, чтобы ты выслушал меня до конца, — промолвила я умоляюще. — И ничем другим ты мне помочь не сможешь, мне нужно… нужна… ну хоть какое-то понимание! Я больше этого не вынесу, мое одиночество кошмарней всего происходящего здесь. А эти люди, Клиф, они… ополчились против меня. Ведут себя словно цепные псы, охотящиеся за раненой добычей. Я в смертельной опасности, и она совсем рядом, поверь!

Не поверил. Он молчал, переступая с ноги на ногу, явно пытаясь справиться с трудным положением, в которое попал.

— Хорошо, — вздохнула я, — это для меня опасно. Но, Клиф, ты ведь знаешь о том, что в имении происходят очень странные вещи? Не может же быть, чтобы ты не видел света… того ослепительного Белого сияния. Слышал, наверное, и о бабочках…

— Ого, и не только слышал, как-то вечером еле от них отбился. Оставил открытым окно…

— Чудесно! В том смысле, что ведь ты должен был сделать из этого какие-то выводы?

— Ну и какие, по-твоему, я должен был сделать выводы, Эми? Что этот выдуманный кем-то выродок Утопленник разводит их здесь? Или, что Святой дух приходит к нам сюда светить и сиять по ночам?.. Понятно! Ты дала каким-то двум-трем природным явлениям заморочить себе голову. А ведь в других местах мира происходят и гораздо более странные вещи.

— Но здешние явления не только странные, Клиф. Они, похоже, порождают и другие, ужасные. Ужасные!.. Сегодня в склепе одна девочка, которая умерла полтора века назад, начала разговаривать со мной… и даже заставила меня почувствовать, что это не она, а я, Я!.. лежу в ее гробу.

— Хватит, остановись! — Я поняла, что терпение у него кончилось, озабоченность в его взгляде сменилась досадой. — Я еще раз тебе повторяю, у тебя лихорадка и вообще… тебе лучше прилечь, Эми. Расслабься, не думай о… вообще ни о чем не думай. Просто постарайся снова уснуть, а я…

И писатель Клифорд Крейн, который не был ни писателем, ни Клифордом Крейном, без всяких колебаний направился к двери. И поспешил закрыть ее за собой. Я посидела, всматриваясь в пустое пространство, которое он занимал несколько секунд назад… которое, по сути дела, было пустым и тогда, когда он был здесь, только по-другому пустым, не столь явно. Потом легла с намерением действительно уснуть. У меня не было ни малейшего представления о том, что и когда меня разбудит; я даже допускала мысль, что могу вообще не проснуться — никогда. Но даже это сейчас мне было безразлично. Совершенно, пустынно безразлично.

Разбудил меня Халдеман. В полночь — час вампиров. В одной руке он держал включенный фонарь, светивший прямо в лицо, а другой тряс меня за плечо.

— Я постучался, но когда ты не ответила… я забеспокоился и вошел, — начал он оправдываться сразу, как только увидел мой испуганный взгляд.

Я откинула одеяло, оправила халат и встала. Вот так. Сколь невероятно это ни звучит, но я опять забыла запереть дверь. Недопустимая, просто непростительная глупость в здешних условиях, за что и была наказана появлением такого, крайне нежелательного посетителя.

Я вздохнула, а может быть, зевнула. А он внезапно бросился к моим ногам, бросил фонарь на кровать и молитвенно вскинул руки.

— О, Эми, верни мне ее! Умоляю тебя, Эми! — запричитал он возбужденно.

— Кого… оставь меня в покое, отстань… Кого?

— Джесси! Оживи ее, ты можешь, я знаю! Ох, оживи ее, хоть на несколько минут… — стрельнул он на меня снизу хитроватым взглядом идиота. — Или, если можешь, вызови ее дух? Все равно, сделай что-нибудь, смилуйся надо мной! Дай мне шанс объяснить, что я не хотел бросать ее, просто подумал, что она мертва!

— Но о чем ты говоришь, ей-богу?! Не могу я ни оживлять, ни вызывать…

— Не отказывай мне, не лги! Если, конечно… — Он схватил фонарь и снова направил его мне в лицо. — Да, вижу, ты не лжешь. Ты, кажется, и не понимаешь, какими… чудодейственными способностями обладаешь? Я еще вчера в этом убедился!

— Когда вчера? — Мысль о некоем заговоре опять вспыхнула в моем мозгу, потому что Халдеман буквально дословно повторил слова госпожи Ридли, которые она сказала мне утром. — В какое время?

— Хотя нет, это было позавчера, когда мы обнаружили труп Тины.

— Ну, и…

— И… пошли со мной. — Он вставал с трудом, пыхтя и отдуваясь, как старый больной пес. — Я кое-что покажу тебе, я тебе докажу, что раз ты смогла проделать это с Тиной, значит, можешь призвать и Джесси.

— Уж не намекаешь ли ты, что в ту субботу, когда я говорила с ней, она, Тина, уже была мертва?