Контакты с утопленником полностью

— От вас мне нужна только информация, Кармен, причем «с глазу на глаз». Уверяю вас, никто не узнает о нашей встрече… И только, чтобы не подвести вас, я так говорила с вами по телефону.

— Но как вы собираетесь им помешать, как вы их разоблачите? Все так туманно, неопределенно, недоказуемо.

— Это мои заботы, — заявила я твердым, бескомпромиссным тоном.

«Не только разоблачать не собираюсь, — добавила я мысленно, — но удираю с твоей помощью, хотя ты еще об этом не догадываешься, Кармен, удираю вот в этот самый момент, чтобы спасти свою шкуру, свое Я в сущности!»

И пока воспитательница, очевидно раздираемая сомнениями, морщилась от колдобин старой каменистой дороги, лично меня занимало только одно: как бы мне свести дело к тому, чтобы она подвезла меня до соседнего города, что в пятидесяти километрах отсюда, и где уже завтра я смогу сесть на поезд, не дрожа, что эти типы выследят меня, и завладеют мною, прямо на вокзале…

— Хорошо! — внезапно махнула рукой Кармен. — Мне и так уже давно невмоготу, все молчу, молчу… Вот что я вам скажу, Эмилия: этой весной одна из наших девочек умерла! Два с половиной года назад ваша тетя брала ее в имение на рождественские каникулы, и после того, как привезла обратно, она начала… даже не болеть, а просто… как-то таять на глазах, вянуть. Правда, у нее и раньше не все было ладно со здоровьем, но за те десять дней ее состояние ухудшилось очень резко и, как оказалось, роковым образом… Боже, вы даже не можете себе представить, какую кошмарно долгую агонию пережил бедный ребенок! Но, по крайней мере, она не слишком мучилась, все время была какая-то потухшая, словно из нее ушла душа…

Кармен взглянула на меня со слезами на глазах. Я, несомненно, должна была как-то отреагировать. Однако у меня не было сил притворяться потрясенной, удивленной и тому подобное. Вот почему я предпочла дать ей понять, что мне известна эта история.

— Речь идет о Марише, да?

— Так вы знаете!

— Да, — кивнула я с мрачной миной, соответствующей моменту. — И когда я узнала об этом, это придало мне смелости начать… как-то действовать. В первую очередь, я собираюсь нанять частного детектива, мне тут посоветовали одного, говорят, очень способный, только вот живет далековато, километров пятьдесят отсюда…

— А я? Я должна буду с ним встречаться?

— Нет. Достаточно будет довезти туда меня.

Увы, похоже, мои последние слова вообще до нее не дошли.

— Скажите ему, в таком случае, — распаляясь, продолжала она, — скажите ему, что и двое других детей из приюта тают на глазах, а эти двое были вообще абсолютно здоровы. Были, в прошлом году, пока ваша тетя не забрала их в имение! Один побывал там на пасхальных каникулах, а второго… она брала летом и оставляла почти на два месяца. «Мы решили взять кого-нибудь из детей погостить у нас… Чтобы ребенок, да и мы, развеялись», так она говорила, но… С тех пор дети все время хотят только спать, спать… По утрам мы будим их с трудом, и потом они целыми днями еле ноги таскают, задыхаются… ни поиграют с другими детьми, не побегают, даже едят через силу…

— Неужели вы думаете, что и они могут умереть?

— Нет, нет! В последнее время они окрепли, особенно тот, который был в имении недолго. Но по всему видно, Эмилия, что они уже никогда не станут такими, какими были прежде. Понимаете?

— Отлично, — подтвердила я.

— Да и они сами рассказывали мне такие вещи, которые никак не вяжутся с представлениями об отдыхе. Редко выходили из дома, редко с кем-нибудь разговаривали, ни разу не сходили погулять или позагорать. По сути дела, они и там все больше спали. А госпожа каждое утро и вечер давала им какие-то «витамины»… но действительно ли это были витамины? Очень сомневаюсь, если иметь в виду их состояние!

Я вздохнула и кивнула, кивнула сочувственно, хотя на самом деле не испытывала особого волнения. Даже сама себе удивилась: уж не отлетела ли и моя душа куда-то очень далеко, раз все эти чудовищные факты ее не трогают? Но вчера, уж вчера-то они ее тронули, да еще как. О, до самой глубины потрясли эту мою «отлетевшую» душу! А сейчас почему-то… Я уловила удобный момент и на секунду оглянулась назад. Слава Богу, никто нас не преследовал. Пока.

— Но знаете, Эмилия, — не переставала делиться своим беспокойством Кармен, — самое странное, что ваша тетя выбрала первой Маришу именно потому, что была действительно обеспокоена ее здоровьем. Да и вообще, тогда она была совсем другой, отзывчивой, способной к состраданию. Я знала ее, она часто к нам приезжала; много, много хорошего сделала для сироток, причем, я уверена, без всяких корыстных целей. А то, что спровоцировало эту страшную перемену, произошло именно в рождественские дни, когда Мариша была в имении… с тех пор и началась ее долгая агония!

— Ну ладно, а почему вы ее не отправили в больницу или не вызвали, по крайней мере, врача?