Контакты с утопленником полностью

— Врач, отвечающий за детский дом, осматривал ее регулярно, очень добросовестно, я бы сказала, но до самого конца так и не назначил стационарного лечения. Да и с другими двумя детьми было точно так же… по его мнению, ничего страшного у них не наблюдается, просто они по природе своей апатичны. Полная чушь! Но он давний знакомый госпожи Шустер, а она… Она очень близка с госпожой Ридли… в некотором смысле.

— В материальном смысле, — уточнила я.

Кармен отрывисто тряхнула головой в знак согласия. Она поджала губы и, видимо, в порыве возмущения в адрес двух «материально близких» дам, нажала на педаль газа, и машина поехала заметно быстрей. Скоро мы доедем до городка, а там: «Ну, где мне вас высадить, Эмилия?..» Да, пора было и с этим вопросом, наконец, разобраться. Я перевела дух, придется настаивать более категорично на срочной необходимости встретиться с выдуманным детективом, но несколько запоздала.

— И все-таки я немного успокоилась, — заговорила Кармен снова. — С конца позапрошлого лета ваша тетя больше не брала детей, она вообще не появлялась в приюте… Но в тот день вдруг неожиданно позвонила и теперь… Теперь с Дони может случиться то же самое!

— Почему? — на этот раз я заволновалась. — Ему плохо? Что с ним?.. Ему очень плохо? — И так как Кармен лишь сжимала руль, посматривая на меня как-то странно, я вспылила: — Черт возьми! Да скажите же, наконец, что с ним?

— Я? Я вам должна сказать?.. Но он же у вас, откуда я знаю…

— У нас? — медленно произнесла я, все еще не понимая смысла того, что она сказала. А потом: — Стой! Останови здесь!

Тормоза издали глухой стон, миниавто затряслось, как в предсмертных конвульсиях, и остановилось посреди дороги.

— Кармен, — впилась я в нее взглядом, мне никак не удавалось сфокусировать ее лицо, словно на меня внезапно напала близорукость. — Кармен, Кармен…

— Да?

— Вчера утром госпожа Ридли сказала, что отвезла Дони обратно в приют. С утра пораньше, очень рано отвезла… Господи! Она меня обманула. Он все еще в имении, она его где-то спрятала, заперла…

Кармен сидела неподвижно с вытянутым, побледневшим лицом. Она явно сразу же поняла, что на сей раз все гораздо страшнее, чем было прежде.

— Ты знаешь, — услышала я собственный голос, — ты знаешь, что в имении было совершено убийство…

— Нет! — Глаза ее округлились от изумления. — Когда?

— Позавчера. Но… ясно! Они постарались избежать огласки, чтобы не вызывать панику в городке. Потому что инспектор, Кармен, якобы считает, что убийца посторонний человек.

— А… он не… посторонний?

— Нет. И Дони, если он еще жив… едва ли проживет долго. Это вопрос нескольких дней. А может, и часов?.. О, точно: инспектор! На сей раз я заставлю его действовать. Мы должны немедленно поехать к нему! Только мне он вряд ли поверит, но если и ты ему расскажешь, притом официально, чтобы можно было запротоколировать все, что…

— Я уже предупреждала тебя, Эмилия, что не хочу вмешиваться в это дело!

— Но все изменилось… может измениться, и ты теперь прекрасно понимаешь, что с Дони…

— Нет, ничего я не понимаю. — Лицо Кармен как-то ожесточилось, подурнело. — И не хочу понимать. Работа у меня неплохая…

— Ну да, чудесная, спокойная, с этими спящими детьми…

— У меня есть жених, — продолжала она, словно и не слышала моего замечания. — Мы копим деньги, присмотрели себе хорошенький домик. В следующем году поженимся… и у меня будут свои дети!

— А как же Дони?! — воскликнула я.

— Видишь ли, Эмилия, я приняла решение, отвезу тебя к этому… к частному детективу. Бензин за мой счет.

— Ты должна пойти в полицию! Иначе… иначе ты тоже будешь виновата во всем том, что может произойти! Это на всю жизнь останется на твоей совести. Вечно будет тяготить… — Голос мой неожиданно сорвался, перешел в отчаянную мольбу нищенки: — Умоляю тебя, Кармен! Если ты откажешься дать показания, мне… даже нет смысла встречаться с инспектором…

— Конечно, нет! Но если ты даже передашь ему наш разговор, я буду все отрицать.

— А как же я?! — воскликнула я снова. — Как я могу уехать, как… при таком положении… Но, скажу тебе, там, в имении, они наверняка убьют и меня, медленно или быстро… Страшные, мерзкие вещи я пережила, да и чувствую себя плохо, опять со здоровьем нелады. Я не выдержу… Ты единственный человек, который может мне помочь!

Но она упорно смотрела вперед и лишь пожимала плечами. Она молчала, молчала так долго, почему бы не помолчать и сейчас, и потом… Привыкла уже. Что же еще ей надо было увидеть, чтобы, наконец, открыть рот? «Долгую агонию» другого ребенка, других детей? Нет. Похоже, ничто и никогда не заставит ее рисковать тем хорошеньким домиком, где она будет воспитывать своих, еще неродившихся детей… «Ну что вы за человек, госпожа Кармен Сантана?» — спросила бы я ее, вкладывая в эти слова все свое отчаяние, великое презрение. Но вместо этого я спросила самое себя: а что за человек ты сама?..

— Хорошо, — прошептала я наконец. — Ладно, стой в сторонке, если можешь. Только отвези меня обратно. В имение.

Но она упрямо смотрела вперед… и снова, снова пожала плечами.