Контакты с утопленником полностью

— Конечно, конечно! — Он облокотился о машину. — Слушаю вас, барышня.

Я повернулась к госпоже Ридли — было яснее ясного, что она не оставит нас вдвоем.

— Говори, дорогая, — закивала она мне одобрительно. — Инспектор только поэтому еще здесь. Хотел увидеться с тобой и выслушать. Хотя у него очень много дел в управлении.

— Да? — любезным голосом пригласил меня и инспектор к дальнейшему разговору.

Я была в страшном смятении. Ситуация, в которую меня поставили эти двое, выходила за рамки даже самых смутных представлений о расследовании, тем более убийства! Меня одолели мучительные сомнения. Может, лучше так прямо и сказать этой наглой старухе, чтобы она проваливала куда-нибудь? Или отвести инспектора-лилипута в сторонку? Или нет! При ней, именно при ней, я должна все ему рассказать. А она потом расскажет остальным заговорщикам, что я дала показания по поводу всего того, о чем знаю… В том числе и о своих подозрениях в отношении их! И тогда у них не хватит смелости, да и мотивы убивать меня отпадут сами собой: с их точки зрения, все, что я могла бы рассказать о них нелицеприятного, я уже сказала.

— Инспектор, — начала я. И именно в эту секунду он сел в машину. — Инспектор?

— Не переживайте, барышня. — Он с сочувствием посмотрел на меня своими по-рыбьи плоскими глазами. — Ничего страшного, с каждым может случиться… Но если все-таки вы вспомните что-то важное, позвоните мне, почему бы и нет? Госпожа даст вам мой номер телефона. — Он одной рукой взялся за руль, другой собрался закрывать дверцу.

— Подождите! В чем дело?!.. Видите ли, мне кажется, что вас сбили с толку…

Он чуть заметно пожал плечами, бросив нам «до свидания», и уехал. Ведь у него было так много дел, но не здесь, а «в управлении».

«Почему ты утверждал, что тело двигалось?»

Арнольд оттолкнул банку с консервами, которую открывал и из которой явно предполагал готовить нам обед, надел очки и, прочитав вопрос в моих глазах, прокричал:

— Мне так показалось!

Я опять склонилась над листом бумаги, приготовленным мной специально для этого разговора, и написала:

«А почему тебе пришло в голову посмотреть со скалы вниз? Отвечай тихо!»

Он придвинулся ближе ко мне, пахнул лавандовым одеколоном, оперся руками о хлипкий кухонный стол.

— Я всегда смотрю, — прошептал он, выпячивая губы. — Океан иногда выбрасывает интересные вещи…

«Значит, ты видишь тело, идешь сюда, берешь веревку и ключи от джипа, идешь на стоянку, подгоняешь машину к дому. И только после этого начинаешь звать на помощь?»

— Да, — улыбка его была совершенно нахальной. — Ну и что?

— Как что?.. — Я сжала зубы и опять заработала шариковой ручкой.

«Где ты собирался ловить рыбу?»

— У заводи. Другого удобного места поблизости нет.

«Почему ты выбрал такой окольный путь?»

— Я уже ответил на этот вопрос инспектору. И на многие другие тоже. Но могу повторить и вам: я всегда там хожу, люблю смотреть на океан сверху, любуюсь им и вдыхаю йодистые пары, это полезно при моей астме. Когда-нибудь утречком прихвачу и вас с собой, барышня. Вижу, и вам полезно проветриться.

Ну, что касалось его последних слов, к сожалению, в них была доля истины. Их я оставила без комментариев.

Я посмотрела на длинноволосого старика продолжительным взглядом, глаза в глаза, потом наклонилась и написала решительным, может быть слегка театральным жестом:

«Лжец!»

Он прочитал. Кивнул серьезно. Взял листок со стола, порвал его на мелкие кусочки и выбросил в мусорное ведро. А потом, вместо того, чтобы заняться консервами, вытащил из плетеной хлебницы длинный французский батон и с каким-то ожесточением принялся его резать на куски, орудуя при этом непомерно огромным ножом, напоминающим разделочный нож мясника.

Я вышла из кухни, однако из головы никак не хотела улетучиваться картина: как он все режет, режет… пока я не вышла на улицу, и ясный сине-зеленый день не стер его образ. Я направилась к Старому крылу, постучала в дверь позеленевшим от старости молоточком, и вскоре на пороге появился Алекс, одетый с иголочки, будто сошел с обложки журнала мод.

— О, Эми! Я как раз готовлю обед, заходи, поедим вместе.

— Нет, нет. Я пришла за Дони.

— Юла забрала его недавно. Сказала, что положит его спать, ведь ему тоже пришлось сегодня подняться ни свет ни заря.

— Но он еще не обедал и даже не завтракал…

— Успокойся, — приятно засмеялся Алекс. — Кое-что вкусненькое ему перепало, пока он был тут у меня. Заходи, пожалуйста!

Он схватил меня за руку и провел в холл, больше похожий на погреб: искусственное освещение из-за отсутствия окон, воздух холодный и влажный, застоявшийся в пространстве между плохо оштукатуренными гранитными стенами.