Контакты с утопленником полностью

Все это и унаследовал третий Джонатан Ридли — тот, кто теперь обитает в чердачном помещении всех трех домов, если слово «обитает» звучит не слишком динамично по отношению к парализованному в течение одиннадцати лет человеку. И который, в свою очередь, тоже завещает кому-то имение, включая три дома, окруженные каменной стеной, пустую каменоломню и единственное крупное дело его жизни — ту полусферическую постройку, предназначенную для Святилища Йоно, так и оставшуюся без внутренней отделки из-за разбившего его паралича.

Он завещает его, скорей всего, своему сыну — третьему Валентину или, иными словами, шестому участнику этого заколдованного круга из одинаковых имен, единственных сыновей и единственных крупных дел; круга, где на нескольких сотнях квадратных метров застроенной площади танцуется бесконечная кадриль переселений, где непременно что-то продается и что-то строится… А что построит он сам? Похоже, больше и нечего, а самое скверное, не на что. Но на продажу кое-что еще осталось. Имение. И Александр из семьи Трависов находится сейчас здесь, чтобы его купить. А пока ждет, «все роет, роет, что-то ищет…» «Я ищу утопленника и, к счастью, все чаще его нахожу».

Я приблизилась без особого интереса к папкам архива. Чтобы «просмотреть» их, как любезно предложил Алекс, мне потребовалась бы, как минимум, неделя, а чтобы обнаружить там что-либо более интересное, чем приходно-расчетные счета, может быть, месяцы, если, конечно, в них вообще было хоть что-нибудь интересное. Среди членов этого столь долго и неуклонно разоряющегося семейства не было, к сожалению, никого, кто имел бы привычку вести дневник или делать какие-нибудь заметки со, скажем так, несколько более эмоциональным содержанием. И тот факт, что Алекс взял «напрокат» бухгалтерские книги, большая часть из которых относилась ко времени капитана Ридли, был объясним — только сам капитан, в отличие от потомков, и был действительно созидательной личностью, городок при нем процветал… Я наугад вытащила одну из этих книг — их легко было узнать по красивым кожаным переплетам, к которым даже время отнеслось если не с уважением, то, по крайней мере, со снисхождением — и, не читая, просто так, залюбовалась его дерзким, артистичным почерком. Потом отложила книгу и взяла пластиковую папку, небрежно брошенную на край стола. Оказалось, что она целиком предназначалась для документации, связанной со Святилищем, и насколько я поняла из ее содержимого, для того, чтобы построить его, господин Ридли продал двенадцать лет тому назад ту, уже не представляющую никакой ценности, каменоломню в северо-восточной части имения, покупатель которой, естественно, был из рода Трависов, скорей всего, отец Алекса и, вероятно, он заплатил за нее непомерно высокую цену.

Однако гораздо больше удивил меня неосуществленный план интерьера Святилища: он выглядел так, будто это была церковь, конечно, совсем маленькая церковь, но все же… Предусмотрен был и алтарь, и амвон (кто бы читал здесь проповеди?!), и центральное место для портрета Йоно. Отмечено было даже расположение будущих фресок и канделябров… Я с отвращением закрыла папку, у меня было ощущение, что вся я пропитана нездоровыми, патологическими переживаниями того паралитика наверху. Положила ее на то же место, откуда взяла, а потом с тяжелым вздохом человека, усталого от двухдневных физических и психических перегрузок в сочетании с голоданием, опустилась на стул перед компьютером. Этот стул, между прочим, тоже был абсолютно новым и удобным. Алексу, похоже, не хотелось искривлять позвоночник во имя аутентичности. Он эксцентричен, да, но не непрактичен, не так ли?

Сбоку от компьютера лежали две отпечатанные на принтере страницы. Я прочитала их с быстро нарастающим недоумением. Они содержали буквально следующее:

1. Фиона Гетфильд. Нанята кап. Ридли в качестве няни для сына, тогда трехлетнего. Первая зарплата: 12 июля 1802. Внимание: последние счета, относящиеся к строительству дороги к имению от 27 мая 1803 года, в тот же год написан портрет! 29 мая 1803 — гонорар д-ру Уэсли. 30 июня 1805 — переселение в дом — «первое» появление Йоно. 1 июля 1805 — гонорар д-ру Уэсли. Далее: 28 августа; 12 ноября; 24 декабря того же года — гонорары д-ру Уэсли. И: 13 февраля; 7 марта; 14 апреля; 10 мая 1806 — гонорары д-ру Райту. 16 мая 1806 — последняя зарплата Фионы Гетфильд. До 17 декабря 1809 гонорары докторам не выплачивались!