— Правильно, как я с Норманом Ферьером. Он работал тут, когда вас еще не было, — сказала она Грайсу. — Ему пришлось уволиться по болезни. А меня взяли на работу за две недели до его ухода …
— Сердечная машинка не сдюжила, — вставил Ваарт.
Фамилия Ферьер показалась Грайсу смутно знакомой. Ну да — он слышал ее в первое утро на новой работе, когда Сидз обсуждал с Копландом здоровье некоего Феела. Они еще тогда говорили, что ему уже лучше.
— … Так думаете, мне разрешили сесть за его стол? — продолжала между тем миссис Рашман. — Да ничего подобного! Стол отправили в подвал, а меня заставили маяться с их дурацкими требованиями.
— И маялась она, стало'ть, чуть ли что не три месяца.
— А когда эта трехмесячная маята кончилась, я получила тот самый стол, который они отправили три месяца назад в подвал — чтоб мне сию секунду провалиться, если не тот. Чхих!
— Х-х-хах!
— У-ху-ху-ху-ху!.. Мы толкуем про Ферьера, — заметив Грант-Пейнтона, повернулся к нему Ваарт. Грант-Пейнтон слонялся по отделу, как только что вошедший гость, которого забыли познакомить с другими участниками вечеринки. Да-да, все это здорово напоминало вечеринку! — Про канитель с его столом.
— А-а, верно-верно, Ферьер. Кто-нибудь знает, как он сейчас? — По мнению Грайса, в голосе Грант-Пейнтона прозвучали немного странные нотки.
А миссис Рашман и Ваарт повели себя совсем уж странно: они многозначительно переглянулись, напомнив ему Сидза и Пам во время их бурного спора насчет альбионской труппы. Эта игра в переглядки, как он ее определил для себя, интересовала его все больше и больше. Но какое, спрашивается, отношение имел ко всему этому Ферьер?
— Я получила от него открытку на рождество, но про свое здоровье он ничего не написал, — сказала миссис Рашман, и Грайс мог бы поклясться, что в ее ответе прозвучала скрытая настороженность. Да и вообще-то — почему, собственно, этот Ферьер шлет миссис Рашман рождественские открытки, если они всего лишь «перехлестнулись» тут на две недели?
— Он живет в каком-то восточном районе, верно? — спросил Грант-Пейнтон.
— Во-во, в восточном, — сразу же вклинился Ваарт, как бы для того, чтобы кто-нибудь не уточнил, где именно живет Ферьер. Ваарт вдруг показался Грайсу еще более настороженным, чем миссис Рашман. — И со здоровьем у него теперь полный порядок. Его ведь просто, наш бедлам чуть в могилу не загнал. В нашем бедламе и с бычьим-то сердцем дуба дашь, а уж с человечьим вмиг загнешься, даже моргнуть не поспеешь!
Грант-Пейнтону, который любил поговорить обстоятельно, явно хотелось продолжить разговор об их бывшем сослуживце.
— Жаль, что ему пришлось уволиться, — сказал он. — Его ведь, пожалуй, можно назвать самым старым нашим служащим. Сколько лет он здесь трудился? Года четыре? Или даже больше?
— А давайте-ка, стало'ть, прикинем. Он, стало'ть, полтора года как ушел и, стало'ть, болтался тут полных четыре года. Нас ведь аккурат в одну неделю сюда наладили — меня из Нью-Кросса, из типографии Бактона, а его из Хаммерсмита, из этой, как его — из «Пилгрим пресс». Это когда «Альбион» сожрал наши типографии.
Грайс припомнил список дочерних компаний «Коварного Альбиона» — ни «Бактон», ни «Пилгрим пресс» там не значились. Он сказал об этом Ваарту, добавив, что не понимает, в чем тут дело.
— Так они обе две приказали долго жить, — откликнулся тот. — У-ху-ху-ху-ху!
— Рационализация производства, — туманно пояснил Грант-Пейнтон. — Они были нерационально маленькие.
— Вот меня сюда и загнали, — продолжал Ваарт. — Нас человек пятнадцать сюда загнали. Перво-наперво старину Дугласа — он теперь здесь швейцаром. Да еще пару парней — в Архивный сектор, в подвал. Да еще тройку — на шестой этаж, в Ремонтно-планировочный. Да еще…
Тут Грайс решился перебить Ваарта, обратившись к Грант-Пейнтону. Миссис Рашман отошла от них, чтобы поговорить о чем-то с Пам, и Грант-Пейнтон тоже примерился куда-то улизнуть, а Грайсу вовсе не хотелось оставаться один на один с чересчур словоохотливым и саркастичным Ваартом — нет уж, спасибо!
— Вы вот сказали «самый старый служащий», а мистер Ферьер проработал здесь, оказывается, всего четыре года. Так значит, «Альбион»-то — недавно учрежденная фирма?
— Вовсе нет! Ничего подобного! Ни в коем случае! Совсем наоборот! — энергично отверг Грант-Пейнтон предположение Грайса. — У «Альбиона» просто названия несколько раз менялись, а существует он с незапамятных, как говорится, времен. — Грант-Пейнтон облизал губы, собираясь начать обстоятельный рассказ. Многозначительно подмигнув Грайсу, Ваарт поспешно отошел к братьям Пенни, и было слышно, как он объясняет им, что Грант-Пейнтон, мол, опять пустился в свои дурацкие воспоминания. Ваарт плевал не только на элементарную вежливость, но и на самую обычную осторожность: ведь Грант-Пейнтон все же числился у них заместителем начальника отдела.
