— Мой брат, — слова давались молодой женщине тяжело, и она с трудом сдерживала себя, чтобы не заплакать, — лорд Питирим, видя, что сделал Хаэл… как жестоко и бесчестно расправился он с самыми лучшими и благородными бойцами… в гневе признался, что герцог держит в руке безделушку, а душа дракона спрятана там, где Хаэл никогда ее не найдет, — женщина кисло усмехнулась. — Мой брат всегда отличался отвагой и бесстрашием, но даже он вздрогнул, когда в зал, где его допрашивали, привели Оннору. Сто раз он, наверное, пожалел тогда о своих в гневе сказанных словах. Я не боялась никаких пыток, и Питирим это знал, но Оннора… — леди Гризелла запнулась, с силой сжав руки в кулаки. — Он любил ее больше всего на свете, этот хрупкий нежный цветок. И из всего этого могла бы получиться самая жестокая сцена в истории, если бы Хаэл знал, на что способно это с виду тщедушное, тихое создание. Но эльфийка обманула все его ожидания. Даже зная, что спастись нам вряд ли удастся, она сделала все, на что была способна. Одним движением руки она окружила нас с Питиримом защитным облаком и тут же перенесла в город. Мы оказались у самой ближней к замку точки телепорта: перед самым входом в Храм Эйнхасад, где на нас тут же напала толпа орков. Хранительницы у храма не оказалось — мы были безоружны и взяты в кольцо. Глупые гуманоиды явно не знали, какую ценность стоящий перед ними человек представляет для их лидера. Лорд Питирим… — глубоко вздохнув, женщина проглотила ком, застрявший в ее горле, и гордо продолжила: — Мой брат сражался, как истинный герой. Будь при нем оружие, он бы с легкостью расправился и с сотней этих тварей. Но все, что у него было, — его ярость и огромное желание спасти тех, кто был ему дороже жизни. Вызвав всех орков на себя, он дал нам с Оннорой шанс бежать. До западных ворот была какая-то сотня шагов, и если бы Оннора послушалась его тогда, то мы бы с ней сейчас стояли здесь обе, целые и невредимые. Но она не смогла вынести уготованного ей испытания. «Не смотри, просто иди вперед», — твердила я ей, зная, что там, за спиной, моего брата разрывают на части тысячи острых зубов и когтей. Подоспел Тэль-Белар. Он уже был у ворот, расчищая нам путь от преследующих нас тварей. Я видела его взгляд: он готов был броситься на помощь к моему брату, но тогда погибли бы мы все, а он поклялся защитить нас с Оннорой во что бы то ни стало. Сзади послышались еще шаги — это шла вражеская подмога: темные эльфы и люди. Две стрелы просвистели в воздухе: одна застряла в моем плече, вторая прошла сквозь бок навылет. Но Питирим был еще жив. Весь окровавленный, он выскочил из зеленого месива и бросился на стрелков. «Бегите!» — проревел он, голыми руками разрывая пасти орков и оглушая противников ударами кулаков. Я добежала до ворот и без сил упала в руки Тэль-Белара. Оннора должна была бежать следом. Но, обернувшись, я увидела, что она застыла на ступенях как вкопанная. А потом, потеряв всякий рассудок, она бросилась назад, в самую толпу орков.
Немногие присутствующие на совете светлые эльфы стояли с самыми скорбными выражениями на бледных лицах. Взгляды остальных отражали траур и безысходность. Леди Гризелла сделала несколько шагов назад и в изнеможении стекла по стене на запачканный кровью и следами десятков грязных сапог ковер. Аделаида молча опустилась возле нее на колени.
— Мы все соболезнуем Вашей утрате и в сердцах разделяем Ваше горе, — обратился генерал к застывшей в задумчивости женщине. — Но, по крайней мере, нам удалось хоть как-то прояснить ситуацию.
Затем он обратился к собранию, которое за то время, пока говорила леди Гризелла, сестра-близнец героически погибшего лорда Адена, разрослось многократно: люди сидели в оконных проемах, и даже некоторые из тех, кто до этого смирно ждал снаружи, каким-то невероятным образом смогли протиснуться в зал совета, который был, казалось, готов треснуть от небывалого количества присутствующих.
— Нам известно, что силы противника воистину велики. Учитывая печальную историю, постигшую наших союзников-магов из Башни Слоновой Кости несколько лет назад, рассчитывать на своевременную помощь нам не приходится. Вы, почти триста бойцов, людей и эльфов, что присутствуете на сегодняшнем заседании, также около сотни человек охраны, несколько лекарей и заклинателей, десяток орков, если они вдруг решат присоединиться к нам в защите города и замка, и еще бесконечные молитвы и благословения Ее Светлости, — он взглянул на сидящую за его спиной Аделаиду, — и Его Преосвященства, — намекнул он на старшего епископа местной церкви Эйнхасад, — все, чем мы на данный момент располагаем.
— Немного… против многотысячной орды северян, — прошептал голос из толпы.
— Нормально, — простодушно возразил генерал, — если учесть, что из этой многотысячной орды наберется едва ли две сотни по-настоящему серьезных противников. Остальные — шайка тупорылых гуманоидов: считай, что мясо…
— Большие такие куски мяса, защищенные прочной броней и вооруженные первоклассным оружием, — не поднимая взгляда от пола, проговорила леди Гризелла.
