Светлые эльфы тихонько беседовали в сторонке, Алистер у самой двери спорил о чем-то с только что проснувшимся Каем. Аделаида стояла рядом с ушедшими в свои нелегкие думы военачальниками и собиралась уже уточнить их дальнейшие действия, как вдруг спокойствие снова было нарушено ворвавшимся в зал охранником.
— Там… у западных ворот… — парень тараторил что-то невразумительное, вытирая пот со лба.
Генерал Клаус подошел к стражнику и, пристально посмотрев молодому бойцу в глаза, попросил внятно и коротко разъяснить, в чем дело. Остальные, оставив всякие разговоры, в волнении уставились на растерянного мальчишку в латной броне.
— Там у ворот какая-то гномка. С ней огромный ящер и… мертвое существо с крылом.
— Камаэль? — попытался уточнить Тэль-Белар, но в Орене не было гильдии этих существ, а охранник, вероятно, не сильно интересовался происходящими в мире событиями, поэтому лишь неуверенно пожал плечами.
— Что прикажете делать? — спросил он генерала. — Взять гномку под стражу? Ее зверь никого не подпускает… Прикажете пристрелить его?
— Мы сами посмотрим, — отозвалась Аделаида, спешно покидая здание гильдии. — Каен, Тэль-Белар и Теодор незамедлительно последовали за темной эльфийкой. Юный маг Алистер растерянно осмотрел оставшихся в зале и, краем глаза заметив, что Кай открывает рот, чтобы что-то сказать генералу, тут же подхватил одетого в синюю жилетку и клетчатые брюки кота, сунул под мышку и, не обращая никакого внимания на его возмущения, ринулся за товарищами.
Вечер того же дня
Тэль-Белар пересек длинный холл с низкими потолками и темным убранством. Опустевшие залы и коридоры отзывались тихим эхом на его мягкие шаги. Гильдия, представляющая собой некогда набитое до отказа жилище мастеров и новобранцев темных эльфов, теперь казалась заброшенной и вымершей. Углы помещения скрывала паутина; из сотен расставленных на массивных подставках свечей горел едва ли десяток, заставляя тени зловеще плясать на отделанных темной лепниной полу и потолке. Тэль-Белар осознавал, что он в какой-то мере причастен к отказу своих собратьев служить королю Амадео. Еще тринадцать лет назад, когда выяснилось, что многие мастера темных эльфов втайне поддерживают своих товарищей, находящихся по ту сторону баррикад, тайно служа королю Севера Астеару, людьми было проведено расследование, в ходе которого все предатели были либо казнены, либо изгнаны в родные для них леса. Лишь несколько темных эльфов остались верны королю Юга — остальные же немедленно переметнулись на сторону северян. Но и те немногие оставшиеся эльфы были вскоре отозваны своим лидером, иерархом Митраэлом. Глава темно-эльфийской общины потребовал у короля выдать находящегося у того на службе своего сына-предателя для того, чтобы племя судило его по закону и вынесло справедливый приговор. Наученный горьким опытом, Амадео в категорической форме отказал Митраэлу в этом его требовании, заявив, что Тэль-Белар является одним из лучших его бойцов, что он доблестно проявил себя в многочисленных миссиях и походах, и ни у короля, ни у его лордов или генералов нет ни единого основания сомневаться в преданности темного эльфа. Получив подобный неудовлетворительный ответ, иерарх Митраэл тут же велел всем своим соплеменникам оставить служение королю Амадео, заявив, что ни один из его подданных впредь не станет подчиняться монарху, неуважительно относящемуся к воле их верховного лидера. Таким образом, и без того зыбкое сотрудничество южного королевства с представителями расы темных эльфов закончилось окончательным разладом. Митраэл приказал изолировать свои земли, лежащие на самой западной окраине региона Орен, от любых посягательств извне, оставив лишь сообщение с северной столицей, городом Руном, по морю. Так что Аделаида и Тэль-Белар внезапно оказались чуть ли не единственными представителями темной расы во всей южной части континента. Тэль-Белар не мог сказать, что подобное положение вещей его как-то угнетало. Он привык к одиночеству и не делал особого различия между теми, с кем время от времени сводила его жизнь. Его мысли занимало единственное желание: помешать планам верховного иерарха, своего отца, сбыться. И еще острее он чувствовал скорую встречу с виновником всех недавних зловещих событий, Хаэлом, сыном тетрарха Таллота, искренне считающим себя избранным, которому предстояло послужить святой миссии по воскрешению Богини Тьмы и возвышению своей расы над всеми остальными существами этого мира. И Тэль-Белар был к этой встрече готов, четко осознавая, что предстоящая битва грозит стать для него последней.
