До меня донесся звук набираемого номера – такое почти забытое пиликанье клавиш простого телефона-«звонилки». Потом снова начался разговор, но слов было не разобрать, потому что Андрей стоял спиной и говорил негромко. Я подумала, что сегодняшний вечер нужно будет потратить на прослушивание этого последнего альбома. Немного было жаль, что Марат не писал песни. В текстах можно было бы найти больше полезной информации, да и сделать это было бы проще, чем пытаться что-то узнать в музыке, пусть и хорошей.
Андрей вернулся и тяжело опустился на диван.
– Извините, пожалуйста. Работа, – развел он руками. – На чем мы остановились?
– На его произведении «Прыжок». Я хотела спросить, может, он прыгал, например, с парашютом, после чего смог передать ощущение падения?
– Я об этом не слышал, – задумался Андрей. – Но если вы послушаете произведение, то поймете, что там явно другое падение.
Именно этим я и собиралась заняться вечером. Надо будет организовать себе творческий вечер с кофе и джазом. Даешь культуру в массы!
– Я обязательно послушаю, – ответила я. – Можно у вас взять эти альбомы?
Я помахала дисками в руке.
– Да, конечно, – встрепенулся Андрей, снова как будто погрузившийся в свои мысли. – Берите, слушайте! Все-таки Александров именно этого и хотел – чтобы его музыку слушали люди.
Взглянув на часы, я увидела, что день уже перевалил за половину. Облака за окном и не думали расходиться, что не могло не радовать. Выйти на улицу и оказаться в солнечно-водяной бане мне совсем не хотелось.
Пора было прощаться с хозяином, так как меня еще ждали дела. Уже провожая меня к двери, Андрей попросил позвонить, если будут какие-то результаты в расследовании.
– Я понимаю, что у вас много дел, – сказал он, – но если будет минута, то вы хоть сообщите, удастся ли разобраться во всем этом. Все-таки Александров был очень известной личностью, и с его смертью музыкальный мир нашего города много потерял.
– Я ничего не буду обещать, – тактично улыбнулась я, уже перешагивая порог и выходя в коридор. – Вы же понимаете, за одним делом всегда приходит другое.
– Да-да, конечно, я понимаю. – По Андрею было видно, что он все еще находится под впечатлением от внезапно нагрянувших новостей. – Надеюсь, у вас все получится.
– До сих пор получалось. – Я рассмеялась и зашагала по коридору. – До свидания!
Бросив последнюю фразу через плечо, я подумала о том, что его визитка по-прежнему со мной, так что, если мне понадобится развернутый комментарий относительно музыки, стилей и людей, со всем этим связанных, я знаю, к кому обратиться.
Выйдя на улицу, я еще раз взглянула на последний альбом Марата. Студия звукозаписи «Юг рекордс» – карта в телефоне показала, что до адреса ехать минут двадцать, так что, несмотря на мою любовь к прогулкам, отправиться туда пешком было бы чересчур.
Вызвав такси, я еще раз прокрутила в голове все только что услышанное.
Александров предчувствовал смерть? Я была готова составить свое мнение вечером после прослушивания альбома, но Андрей был так убедителен, говоря, что музыкант и в любви был не особенно счастлив, и в своем творчестве выражал идеи покончить с этой жизнью, что действительно можно было подумать, будто Марат мог прыгнуть сам.
А как же спрятанное на полке фото? Мало ли, смятение чувств, любой спор с самим собой – вот и причина скрыть от глаз лицо любимого человека и попытаться выкинуть из головы прекрасные совместные моменты прошлого. Девушка собрала свои вещи, ушла, тебе не хочется разбирать беспорядок, ты прячешь то, что напоминает о ней, и, не выдержав, выходишь в окно…
Стройная теория, в которую никак не вписывались сломанные пальцы и отсутствие мобильного телефона. Да и закрыть окно за собой Марат едва ли бы смог.
Так что я надеялась дополнить эту картину информацией, полученной в студии звукозаписи. Кто знает, что они обсуждали, кроме творчества?!
Такси остановилось в заторе на одной из центральных улиц, и я, чтобы не тратить время впустую, позвонила Кирьянову.
– Да, Тань, – быстро отозвался он. – Есть новости?
– Я хотела задать тебе тот же вопрос.
– Ну, по соседям прошлись. – Кирьянов говорил торопливо, иногда замолкая, будто отвлекаясь на другие дела. – Большинство говорят, что девушка у Александрова была. В соседнем магазине подтвердили, что она приходила пару раз в неделю, набирая почти всегда одну и ту же корзину продуктов. К слову, замечу, спиртного там не было.
– А ты думал, что он мог сделать подобное под воздействием алкоголя?
– Либо не он.
Логично. Но хрупкая девушка, даже (или тем более) будучи пьяной, не смогла бы выбросить в окно здорового парня.
– А кроме нее кого-нибудь видели с ним в подъезде? – спросила я. – Может, есть информация о дне убийства?
– В течение светового дня никто ничего не видел и не слышал. Ночью был шум в подъезде.
Об этом я знала с самого первого дня. Мне рассказала одна из двух девушек, гулявших с детьми.
– Да, после трех часов ночи, – ответила я. – А качество шума известно? Там просто громко топали, кричали, ругались или, может быть, что-то тащили?
