– Трое слышали шаги и неразборчивый шум. Один парень сказал, что это было похоже, как если бы вели пьяного человека.
А вот это было интересно. Со слов Андрея, Марат не пил. Могли ли его напоить в компании? Ведь, насколько я слышала, любовь к спиртному, а также к различным другим веществам, убивающим организм, встречалась у музыкантов довольно часто. Влияние алкоголя вполне могло стать одной из причин, почему Марата так легко отправили в свободный полет, а мы не нашли на теле никаких следов борьбы. Кроме сломанных пальцев.
– Судмедэксперт что-нибудь говорил о следах алкоголя в крови или в желудке? – спросила я Кирьянова.
– В первом отчете я ничего подобного не видел. Сегодня свяжусь с ним, еще раз уточню.
– Да, сегодня как раз третий день. Больше возиться с телом Александрова не будут.
– Ты думаешь, он мог быть пьян? И сам прыгнул? – спросил Владимир.
– В квартире он точно был не один. Нам нужно выяснить с кем. В день перед его гибелью девушку видели в подъезде?
– Нет, ее точно видели за день до этого. Но никто не говорил, что она несла сумку с вещами.
– Вещи мог забрать тот, кто был с Маратом ночью. Кстати! – Меня осенило. – Узнай, вывозили ли мусор в эти три дня. Я понимаю, что должны были, но вдруг сейчас именно тот случай, когда плохая работа коммунальных служб будет нам на руку?
– Подожди… – Судя по голосу, Кирьянов задумался. – Ты хочешь сказать, что тот, кто помог Александрову прыгнуть или сам же его сбросил, мог просто вынести и выбросить вещи девушки? Тогда причина убийства банальная…
– Ревность, да. Стоит рассматривать это как одну из версий.
Такси подъехало к указанному адресу и остановилось у тротуара. Выходя, я попрощалась с Кирьяновым, а он пообещал отправить людей проверить мусорные баки, хотя шансов найти там что-то по прошествии трех дней было совсем немного.
Студия звукозаписи находилась в старом районе города, на втором этаже двухэтажного здания, уже отреставрированного, но всем своим видом демонстрировавшего свою непричастность к современному городу. Машин на улицах здесь было немного, но по старинным улочкам и паркам гуляло много людей. Не хватало только пышных платьев, фраков, цилиндров – или что там еще носили в то время? – и машина времени работала бы еще лучше.
Я подумала, что даже не было удивительным, почему Александров выбрал эту студию звукозаписи. Спокойствие, отсутствие большого трафика и этакое погружение в эпоху явно способствовали спокойному творчеству.
Входная дверь была новой и совсем не скрипела, вызывая диссонанс со старой кирпичной кладкой. Лестница, начинавшаяся сразу за дверью, тоже была вполне современной. На всем ее протяжении наверх по стенам слева и справа были развешаны фотографии музыкантов, обложки альбомов и с первого взгляда непонятные надписи, представлявшие собой, по-видимому, строчки из разных песен. Светлые деревянные ступени отлично сочетались с темно-красным кирпичом стен.
Поднявшись на этаж и толкнув тяжелую дверь, я оказалась в чем-то вроде тамбура или прихожей. Короткий коридорчик отсюда вел в небольшую комнату с диваном, и с того места, где я находилась, было видно, что там разговаривает небольшая компания, состоящая из двух парней и двух девушек. Услышав, как дверь за мной со стуком закрылась, они повернули головы в мою сторону, что-то спросив друг у друга и пожав плечами, после чего вернулись к разговору.
Когда я вошла к ним в комнату, они снова повернули головы ко мне, как будто видели меня в первый раз. Всем им было лет около двадцати. Парни были одеты в спортивную одежду, из-за чего, как мне казалось, они очень сильно походили на хрестоматийных рэперов. Девушки внешне ничем не отличались от миллионов таких же шагающих по улицам. У них не было ни особо ярких глаз, ни длинных волос, ни стереотипно привлекательных фигур. Но все они смотрели на меня с выражением превосходства на лице. Еще бы, они же были с парнями, считавшими себя суперзвездами! Еще немного, и для них будут открыты «Олимпийский», «Гластонбери» и вообще все концертные площадки мира, а гонорары на счетах будут заставлять их сбиваться в подсчете нулей.
– Всем привет, – кивнула я им и обвела взглядом комнату. – А где хозяин всего этого прекрасного места?
– А вам он зачем? – спросил один из парней с пубертатной бородкой.
– Надо обсудить вопрос алиментов. – Я скорчила мину, демонстрируя, как мне уже этот процесс надоел.
Парень тут же стушевался. Было видно, что он не ожидал такого ответа. Всегда легко показать собственное превосходство, если кто-то новичок в твоем деле – ведь ты уже целых два раза был на записи! А тут кто-то непонятный пытается продемонстрировать свои таланты… Но сообщение о том, что кто-то в отличие от тебя пришел решать серьезные вопросы, сразу возвращает тебя с небес на землю.
– А… у него сейчас запись как раз. – Парень уже сказал, как будто стесняясь, и показал на дверь в углу комнаты.
– И долго уже идет? – поинтересовалась я.
– Наверное, пару часов, – пожал плечами, вступая в разговор, другой парень.
– И что же, вы все это время тут сидите? – Я удивленно подняла брови.
