Когда прозвучал последний трек, я еще какое-то время сидела почти не двигаясь, а потом рука сама потянулась к сумке, в которой лежал мешочек с гадальными костями. Я бросила их спешно, даже не сделав паузу для того, чтобы сформулировать вопрос, потому что он уже несколько минут звучал в моей голове.
Кости разлетелись со звуком, прорезавшим уже сгустившуюся в комнате тишину. Когда звучала музыка Александрова, казалось, что все пространство вокруг меня было заполнено ею. Она проникала во все углы, поднималась к потолку, даже залетала под стол. Но когда диск закончился, тишина снова захватила свое привычное пространство, выстроив стену между мной и окружающим миром. И теперь эта стена была разрушена.
3+20+25
«Вы близки к успеху, но кто-то прилагает силы, чтобы помешать вам его достигнуть. Его действия напрасны».
Конечно, вера в меня – приятная штука. Мол, все равно ты справишься. Но это я знала и без костей, всегда доводя начатые дела до конца, несмотря ни на что. А вот то, что кто-то пытается мне помешать… Знала ли я его? Или он пока себя не обнаружил?
Что из произошедшего могло мне указать на вмешательство третьей стороны? Все, с кем я разговаривала, довольно охотно шли на контакт, рассказывая именно о том, что я спрашивала. По крайней мере, я не заметила, что они старались уйти от ответа или сбить меня с мысли, начав говорить о том, о чем я не спрашивала. С другой стороны, демонстрация вовлеченности и даже оказание помощи могут быть использованы с целью отвести от себя подозрения. Но под это подходили все, с кем я общалась: и бармен в самом первом заведении, когда я узнала о личности погибшего музыканта, и Андрей, и даже звукорежиссер Павел. И при этом ничто в их историях не говорило о мотивах убийства. Да, у меня были предположения, но ни одно из них пока не получило сколь-нибудь твердого подтверждения или чего-то хоть отдаленно его напоминающего. В этом деле точно были замешаны романтические отношения. Каждый, с кем мне довелось общаться, отмечал факт их наличия. Причем все как один твердили о том, что это была не светлая любовь, полная взаимопонимания и чистоты, а непрекращающиеся споры, ругань и заметное всем окружающим напряжение.
Кому это могло не нравиться, кроме самого Александрова? Кому-то, кто был против его общения с той или иной девушкой (судя по всему, их было несколько). Раз убийство произошло во время его отношений с художницей (Олей или Полей, как я помнила), то ее и надо было найти. Отталкиваясь от предсказания, которое мне дали кости, можно было понять, что человек, мешающий моему достижению успеха, тоже как-то был связан с ней. Это мог быть ее друг, брат или даже муж – последнее, кстати, отлично вписывалось в концепцию убийства на почве ревности.
Мои размышления прервал звонок телефона. Я взглянула на экран – звонил Андрей. Краем глаза заметив, что часы показывали уже почти одиннадцать часов вечера, я успела удивиться столь позднему звонку, пока несла телефон от стола до уха.
– Алло? – настороженно произнесла я.
– Татьяна, добрый вечер. – Голос Андрея в телефонной трубке почему-то звучал приятнее, чем в реальности. – Извините, пожалуйста, за поздний звонок.
– Ничего, все в порядке. Что-то случилось? – Поздние звонки у меня всегда вызывали опасение, что в дополнение к уже существующим сейчас придется решать новые проблемы.
– О, нет-нет, – в голосе Андрея, как мне показалось, проскользнуло волнение, – я вам звоню с предложением.
Что же такое не могло подождать до утра? В голове внезапно вспыхнула мысль, что в такое время может звонить только молодежь с предложением сходить на свидание.
– Я вас внимательно слушаю. – Уверена, что мой голос звучал достаточно настороженно, но Андрей если и заметил это, то не подал виду.
– Завтра в баре «Техас» будет играть джазовое трио. – В трубке раздался звук, как будто кто-то затягивался сигаретой. Но я не замечала, чтобы Андрей курил. – Не хотите сходить?
Неожиданно. И да, ощущение того, что меня зовут на свидание, лишь окрепло. Естественно, меня сразу озаботил вопрос – почему именно со мной? Мы виделись с ним два раза: один раз в баре и один раз у него в офисе, так что нас не связывали какие-то долгие отношения, требуемые нового этапа развития в виде совместного посещения концерта. Да и я не прилагала каких-то усилий, чтобы произвести на него впечатление. Не скажу, что в своей детективной практике я никогда этим не пользовалась, но в общении с некоторыми мужчинами необходимость усилий отсутствовала вовсе. Там достаточно было просто опрятно одеться и пару раз улыбнуться. В случае же с Андреем я просто пришла поговорить, не думая о том, как я буду для него выглядеть и как себя вести.
– Спасибо за приглашение. – Заученная форма тактичного поведения вылетела автоматически. – Однако не могу не спросить: почему вы решили пригасить именно меня?
На другом конце повисло недолгое молчание, снова нарушаемое звуком, похожим на курение.
