Концертмейстер полностью

Он сдерживал себя сколько мог. Не хотелось, чтобы она приняла его за того, кто всегда ждёт её, всегда готов принять, всегда будет любить. Это казалось чуть ли не оскорбительным после всех страданий, что он из-за неё перенёс. Но её оголённые до локтя руки, идеально белая кожа, свежий запах её волос, форма щёк, наивно распахнутые глаза – одним словом, всё, что превращало её в Алёнушку, действовало безотказно.

На этот раз их близость была неторопливой и тягучей. И в её мнимой бесконечности Лена нуждалась сейчас больше, чем Арсений, она стремилась протянуть её как можно дольше, спрятаться в ней от безысходности, поэтому оттягивала высшую точку наслаждения сколько могла, пока её не пронзил разряд сладчайшего тока и она не обмякла в объятиях любимого.

Некоторое время они ещё целовались, потом просто затихли с закрытыми глазами, надеясь, что тишина ещё сохранит на некоторое время им волшебство полного единения.

Арсений вернулся к реальности первым.

Бутылку, поставленную Леной на тумбочку около кровати Арсения, опоясывала надпись «Амаретто».

– Откуда у тебя это? У нас, кажется, такого не продают, – поинтересовался Арсений.

– Продают, конечно. Места просто надо знать. Но это не здешняя бутылка. Семён откуда-то привёз с гастролей. Из Венгрии, кажется. Нравится тебе? – Она заглянула ему в глаза, ожидая похвалы.

– Нравится. – Арсений от всей души потянулся, вдыхая тёплый запах Лены, – такой бывает у детей с высокой температурой. Вдруг ему пришло в голову предложить Лене съездить с ним завтра к отцу. Но он сразу осёк себя. Слишком рано. Как он её представит? Как объяснит, что с ним приехала женщина с кольцом на пальце?

– Ты читал Бунина, «Лику»? – неожиданно спросила Лена, прижимаясь всем телом к его боку.

– Нет, – признался Арсений.

– Жалко, – протянула Лена.

– Почему?

– Мне кажется, Лика очень похожа на меня.

– Бунина не так просто достать. Тоже Семён постарался? – с затаённой досадой произнёс Арсений.

– Нет. У меня есть дедушка. Он здесь живёт, в Питере. Очень интересный старикан. Я тебе не рассказывала?

– Не рассказывала.

– Он очарователен. У него прекрасная библиотека. Он работает где-то по военному ведомству и имеет возможность доставать редкие книги. И Бунин у него имеется… Это отец моего папы. Папа с мамой развелись, когда я была маленькая, и папа сразу после этого перебрался в Москву. Мы видимся с отцом крайне редко. Но, впрочем, это долгая и печальная история. Как я теперь понимаю, мать его выгнала, а не он её бросил. Так бывает. Впрочем, о чём это я? А! Вспомнила. Иногда, когда я училась в школе, меня отправляли к деду. Мама уезжала в командировки, и меня не с кем было оставить. Он, кстати, к моей маме прекрасно относится, никаких обид на неё из-за сына не держит. Сам он давно уже вдовец. Кстати, живёт в том же доме, где мы с тобой первый раз увиделись. Помнишь? На дне рождения твоей однокурсницы, Катерины, кажется. Из всей семьи мне с ним интересней всего. Я тебя обязательно с ним познакомлю.

– Как ты ему меня представишь? – Арсений при упоминании Катерины насторожился. Надо же какое совпадение!

– Как любителя Бунина. Ха-Ха. Шучу. Придумаю что-нибудь.

«И как так получилось, что её прошлая жизнь для меня белое пятно? Мог бы и сам её расспросить», – уже в который раз за последние дни корил себя Арсений.

Лена между тем разговорилась:

– Ты меня плохо слушаешь. Где-то витаешь, судя по всему. Мне, кстати, всё равно. Имей в виду. Не хочешь – не слушай.

– Неправда. Я само внимание.

– Врун. Слушай дальше. В этой «Лике» главный герой у героини, ну той, что похожа на меня, отмечает разницу тёплых и прохладных мест тела. Это так красиво описано. Просто гениально. Тонко и эротично, но не грубо. А у меня так? Скажи? Вот эта разница тёплых и холодных мест. Есть она?

– Ну а как же иначе? – Арсений повернулся к ней и длинно поцеловал в губы.

– Можно я тебя кое о чём попрошу? – Лена чуть отодвинулась от него и взглянула насторожённо.

– Можно. – Арсений напрягся: в её голосе звякнуло холодное и чужое.

– Поиграй для меня. А то Семён никогда мне не играет.

Незаметно она уничтожила всё его преимущество над ней и уверенно и властно погружала его в нужную ей систему координат, где её муж – их общий враг, но враг, достойный сочувствия, враг, без которого всё равно не обойтись. И Арсению ничего не оставалось, как в эти координаты вписываться, хоть и ему это было не по душе. Он предпочёл бы длить самообман и отделять в себе образ своего чуткого преподавателя по специальности от факта наличия мужа у своей возлюбленной. Но она лишала его шанса на это.