В советские времена в армии была очень ответственная должность. Называлась она «секретарь партийной комиссии при политотделе воинской части». Естественно, что эта горькая чаша партийной совести не миновала и нас. Он был очень строгим и принципиальным. Его добрый и вкрадчивый голос вводил в дрожь любого. Чем добрее, тем страшнее.
С наступлением перестройки и гласности наш партийный секретарь совсем перестал давать всем спокойно жить. Он в тиши своего партийного кабинета учил наизусть все, что говорили по этому поводу руководители КПСС, МВД, внутренних войск, все старшие начальники уровнем пониже. Мог встретить в коридоре и спросить: «А как определил «перестройку» такой-то «большой» товарищ?» Если ты отвечаешь, то тут следует новый вопрос: «А как сформулировал понятие «гласность» другой «большой» товарищ?» Правильный ответ провоцировал вопрос про «ускорение». В общем, провал рядового коммуниста или комсомольца был неизбежен.
Но была у секретаря большая слабость. Он очень любил один сорт очень шоколадных конфет. Мы с товарищем завербовали на кондитерской фабрике «агента». разузнали, что конфеты делают в небольшом количестве и развозят по десятку-два коробок в строго определенные магазины, куда приходят люди и, произнеся важное имя (типа, я от Ивана Иваныча), получают дефицит.
Вернемся к агенту. В те годы еще и велась борьба с пьянством, алкоголь купить было практически невозможно, если ты не был готов за много часов до открытия специализированного магазина занять очередь, а затем в давке добраться до прилавка. Бывало и так, что добрался, а «продукт» закончился. В такой обстановке за бутылку водки можно было не только завербовать агента, но создать развитую агентурную сеть на кондитерской фабрике..
Учитывая, что мы и агент знали только магазины, но не знали волшебного слова или имени, решили вспомнить одного из известных персонажей периода «культа личности». Этот выход подсказало нам имя партийного секретаря, чье отчество совпадало с этим именем.
Мы смело подходили к прилавку, просили пару коробок конфет, называя имя-отчество из того самого периода. Схема работала безотказно. Никто ни разу не переспросил: «А кто это?» Видимо, думали: « Ну его к черту. От человека с таким именем добра не жди».
Все было хорошо. Агент с фабрики имел дефицитную бутылку за секретное сообщение, куда повезли конфеты. Продавец доволен был тем, что услужил самому «неизвестно кому». Партийный секретарь ел любимые конфеты. У нас не спрашивали «научных» определений слов «перестройка», «гласность» и «ускорение». Что еще нужно для счастливой службы?
Отдельного повествования заслуживает методика проведения политзанятий однофамильцем почившего генсека. Эта методика позволяла всегда выглядеть перед подчиненными подготовленным к занятиям.
Как правило, все темы политзанятий начинались со «священных слов»: «Такой-то съезд (или Пленум ЦК) КПСС (или ВЛКСМ) о том-то и том-то». Попытки самостоятельно в материалах съезда найти то-то и то-то результатов не давали. Например, генсек в докладе говорил об укреплении трудовой дисциплины на заводах и фабриках. А мы, глупые, и не догадывались, что этим он имел ввиду еще и крепкую воинскую дисциплину и правопорядок в Вооруженных Силах вообще, во внутренних войсках в частности, а в конвойной роте в особенности. Этими же словами генсек, как оказывалось, требовал от нас не допустить побегов, исключить пьянство среди военнослужащих, быть бдительным и помнить, что враг не дремлет. И еще многое-многое другое, включая патриотизм, честность и неподкупность, а также борьбу с пережитками прошлого…
Вот и однофамилец бывшего генсека был в этом деле профессионалом. Его 90-минутное занятие выглядело примерно так.
Вступление: «Товарищи солдаты! Наша тема посвящена выполнению исторических решений такого-то съезда КПСС. Его решения важны для каждого из нас. Приступаем к рассмотрению вопросов.
. На съезде предъявлены повышенные требования к воинской дисциплине. Подавляющее большинство воинов это понимает. Но есть у нас такие, кто этого не понимает. Рядовые И. и В.! Встать».
Далее занятие было посвящено нарушителям. Стоял немыслимый крик, воины чувствовали себя изменниками Родины, противниками социализма и коммунизма, да и вообще ставленниками иностранных разведок.
Последние пару минут з были посвящены заключительному слову, в котором офицер подчеркивал насколько глубоко и качественно раскрыта тема занятий и демократично спрашивал у подчиненных: «Есть ли вопросы по теме?» Вопросов не было. Всем все было понятно. Что значит передовая методика! Результаты не заставляли себя ждать!
В нашей веселой компании, которая в период различных сборов и занятий была неразлучной, был скрытый «предатель», который на самом деле был очень порядочным и честным человеком, достойным офицером.