В Даиркарде, столице южного Нордара, ярмарки шли круглый год, однако осенью они были не такими шумными и пестрыми, как летом и весной. Меж рядов ходили одни нордарцы — лишь изредка была слышна рийнадрёкская, оннарская или привейская речь. Да и покупали они тоже немного, больше смотрели да приценивались.
— Ничего достойного! — вполголоса сокрушался один покупатель, внимательно оглядывая прилавки, на которых были выложены грубые поделки из камня и стекла и серебряная посуда. — Что прикажешь мне везти в Олейман?
Это был сухой, седоватый старик с кудрявой бородой и живыми серыми глазами. Рядом с ним шел его друг — совсем молодой парень, укрывший голову покрывалом от жаркого даже осенью южного солнца.
— А чем товар плох? — спросил юноша, грустно вздыхая. С самого утра он ходил вместе с купцом по базару, но так и не смог понять, чего же тот ищет.
— Все безделки! — раздраженно сказал старик. — Ты, может, и не видишь, а вот Перста нашего на мякине не проведешь. Он грубую работу сразу отличает. А ты, — старик назидательно поднял вверх палец, — коль хочешь занять мое место, как время придет, так слушай да мотай на ус. Ищи товары редкие, такие, какие нигде больше не найдешь. А как увидишь — бери, не торгуясь. Это на хлам можно цену сбить, а истые диковинки своих денег стоят.
Юноша снова вздохнул и отер пот со лба.
— То-то же! — удовлетворенно сказал старик.
Румяный круглый нордарец с маленькими черными глазками и мягким безбородым лицом, услыхав их разговор, вышел из тени навеса, под которым сидел.
— Господин желает посмотреть на достойный товар? — спросил он. — Господин оказался точно на месте! Прошу, пойдемте!
Старик Бэна, известный на весь Северный Оннар, как искатель редкостей, лишь поморщился. От ушлых нордарцев он по сотню раз на дню слышал похвалы товарам, за которые ему было бы жалко даже медяка, поэтому и верить пройдошливому торговцу не спешил.
— А зря! — вослед ему крикнул толстяк. — Наше стекло сам кет жалует!
Бэна, услыхав такие слова, повернул назад. Что ж, так и быть, он посмотрит. Может, и впрямь среди всего этого сора обнаружит какую вещицу, которую будет не стыдно привезти в Олейман.
Лавка, в которую его любезно пропустил нордарец, была хоть и большой, но от пола до потолка заставленной поставцами, завешенной полками и забитой корзинами, в которых лежали и стояли бутылки, тарелки, чаши, вазы, бусы и фигурки диковинных птиц и зверей.
— Коли желаете поглядеть поближе, так я покажу. — сказал нордарец, заметив, что старик, словно птица, завертел головой, пытаясь разглядеть все сразу.
— Вон то! — ткнул он пальцем в стеклянную лошадь, стоявшую на самой верхней полке.
— Хороший выбор, — похвалил его торговец и полез по приставной лесенке вверх. — Двести серебряных монет.
Лошадь, размером не больше ладони, была как живая — вороной масти с белой звездой во лбу. Она раздувала ноздри и готовилась ударить копытом, а потом ветром полететь по нордарской степи, оставляя после себя лишь клубы пыли.
Старик сунул фигурку в карман.
- Беру, не торгуясь, — подал он пример своему юному спутнику.
— Лучшие изделия из стекла вы найдете здесь, — с достоинством сказал нордарец, пересчитывая монеты. — В лавке мастера Уульме.
— Уульме? — переспросил покупатель. — Сколько лет сюда езжу, а о таком не слышал.
— Недавно приехал. Еще и года нет. Все, что тут видите, дело рук его и его подмастерьев.
— Так он не нордарец?
— Нет. Нордарцы так не умеют.
Покупатель подозрительно поглядел на добродушного продавца.
— А ты разве сам не нордарец?
— Я-то да, — согласился тот. — Потому и говорю. Я свой народ знаю — работать мало кто любит, а чтоб такое выплавить из стекла, времени да сил да умения много нужно.
Старик усмехнулся.
— Мы тут недавно, — продолжил нордарец. — А нас уже все знают. Государевы советники у нас покупают. Виндарёли. Иноземцев много. Три дня назад целый обоз посуды в Радаринки отправили. Еще из Чиртаньи заказ пришел — работы много.
— Как тебя зовут? — спросил покупатель, заподозрив, что для таких ценных заказчиков в лавке должно быть припасено что-то воистину редкое.
— Бопен, — ответил нордарец.
— Скажи-ка, Бопен, а нет ли у тебя в сундуках еще каких вещиц? — вкрадчиво спросил он. — Я еду к владыке Олеймана, что в Северном Оннаре, и должен привезти ему из нордарской стороны что-то такое, чего больше нет ни у кого в этом свете. Понимаешь, к чему я клоню?
Бопен кивнул.
— Может, и есть. Мастера нужно дождаться.
— Я подожду, — заверил его оннарский купец и уселся на предложенный ему стул. Его сопровождающий, до этого молча разглядывавший товар, облегченно выдохнул и присел рядом.
Ждать пришлось долго. За это время оба покупателя успели напиться чаю, предложенного им бойким Бопеном, еще раз осмотреть все выставленные изделия, обойти соседние лавки и вернуться назад.
— Мастер работу поздно заканчивает, — успокаивал их Бопен. — Но как закончит, так сразу придет. Я послал к нему мальчишку.
