Сталливан пошел первым, а за ним, тоже обнажив меч, проследовал Уульме. Он не боялся стражников, не думал, что они могут навредить Сталливану, но решил, что, будучи его личным телохранителем, обязан быть готовым к бою.
Они пересекли двор, толкнули неприметную дверь и стали подниматься по слабо освещенной винтовой лестнице наверх.
— Объявите владыке, — отдал новый приказ дружинник, когда все шествие оказалось перед входом в покои господаря. — Колдун Сталливан прибыл. А ты, — обратился он к Уульме, — спрячь меч, если не хочешь, чтобы я отобрал его силой.
Уульме хотел было воспротивиться, но Сталливан одними губами приказал ему согласиться с требованием дружинника. Он вложил меч обратно в ножны, хотя и не убрал ладони с рукояти.
Двери распахнулись, и Уульме вместе со Сталливаном втолкнули внутрь, в небольшую, освещаемую парой свечей комнатенку.
Невысокий мужчина, одетый в простую белую рубаху и черные штаны, сидел у постели юноши, на лике которого отчетливо виднелась печать смерти.
— Господарь? — почтительно позвал владыку Южного Оннара телохранитель.
Мужчина медленно обернулся к присутствующим.
— Колдун Сталливан, — горько усмехнулся он, вглядываясь в лицо старика. — Кудесник и лекарь.
Сталливан не шелохнулся, а господарь продолжал:
— Ты знаешь, кто это? — спросил он, указывая на лежащего юношу.
Старик пожал плечами:
— Не имел чести быть представленным. — дерзко ответил он, даже не взглянув на несчастного.
— Этот юноша должен жить. — тихо, но властно сказал господарь, вставая с места. — Я наслышан о твоих деяниях. Так спаси же его. Спаси, а не то я прикажу тебя казнить.
Уульме подумалось, что любой человек в таких обстоятельствах, неважно, господарь или простой смерд, должен не требовать, а просить, но Сталливан и тут ничего не ответил. Подойдя к кровати, он сдернул с умирающего одеяло и покачал головой.
— Слишком поздно. — сказал он, подхватывая полы халата и собираясь возвращаться домой.
Телохранители преградили ему путь.
— Я потому и послал за тобой! — шепотом взревел государь. — Потому что испробовал все!
Уульме напрягся. Сталливан вел себя не так, как обычно. С него разом слетела молодецкая удаль, он сгорбился, почернел и, казалось, постарел на тысячу лет.
— Я попробую. — примирительно сказал Сталливан и, протиснувшись к юноше, сел рядом с ним. — Пусть все выйдут вон. Я буду молить богов о его спасении, а они не любят, когда нас подслушивают.
— Я останусь. — решительно возразил господарь.
Сталливан кивнул. Телохранители гуськом вышли из комнаты. Уульме хотел было тоже выполнить приказ старика, но тот жестом его остановил.
— Ты мне нужен.
И, наклонившись к самому лицу юноши, едва слышно зашептал:
— Красно да жарко, ковко да плавко, красная лошадь копытом ударь-ка…
Что было дальше, Уульме не помнил. Время, словно, замерло. Он заснул, прислонившись к стене. А когда очнулся, то увидел, что бледное лицо юноши порозовело, а тусклые, подернутые вечным сном глаза ясно смотрели на мир вокруг.
— Еще поживет, — заключил Сталливан, вставая с места.
Господарь, услышав такие вести, встрепенулся:
— Ты уверен в этом? Уверен?
Сталливан аж фыркнул от возмущения.
— Сам погляди. Лежит, румяный, точно пряник.
— Если ты солгал мне, старик, если ты решил меня обмануть, дав ложную веру в твою силу, то клянусь всеми богами этого мира, я вырежу твое сердце! — закричал господарь, хватая своего спасителя за ворот халата.
Сталливан высвободился от захвата господаря и сказал, чеканя слова:
— Юношу зовут Бенен, правда? Твой сын, рожденный вне брака и закона. Самый любимый из твоих детей. Умный, к народу добрый, лицом пригожий, отца чтящий и трон его не хотящий.
У господаря глаза на лоб полезли. Эту свой тайну он оберегал пуще своей жизни. Никто не мог выдать ее Сталливану, никто! И как старик сумел тогда о ней узнать?
А Сталливан, удовлетворенный произведенным впечатлением, продолжал, отступая назад, к двери:
— А есть и Раталки, первенец твой. Злой, завидущий, драки любящий да новым правителем мнящий себя. Он и отравил Бенена, так? Никак не мог стерпеть того, что ублюдку достается больше твоей любви! А после твоей смерти, государь, братоубийца сядет на трон.
-Да я вырву тебе поганый язык! — зашипел господарь, дернувшись к Сталливану.
Уульме телом почувствовал, что нужно делать. Выхватив меч, он с силой дернул дверь, одним ударом отшвырнул от себя ничего не подозревающих дремавших телохранителей и побежал вниз по лестнице:
— Сталливан! — закричал он.
Но старик и сам сообразил. Подхватив полы халата, он, перепрыгивая через ступеньки, последовал за своим телохранителем.
На их счастье, во дворике никого не было, только давешний возница, сидя на козлах, клевал носом.
— Бежим! — выкрикнул Уульме и, удостоверившись, что Сталливан не отстал от него, бросился к воротам.
Но дружинники, которые совсем не зря считались лучшими государевыми воинами, больше не спали: они выскочили во двор и теперь догоняли Уульме и преступного старика.
