Но, к великому удивлению и Виды и остальных хардмаринов, уже под утро один из оградителей увидел чудное марево, словно кто-то нарочно зажег большой костер.
— Тревожный огонь! — заорал он, вскакивая на ноги. — Хараслат зовет нас!
И все бросились к заранее подседланным лошадям. Вида же не верил сам себе — он оказался прав! И, отпив из бутылки, вместе со всеми побежал к своему коню.
— Ширалам! — закричал он, но голос его угас.
Однако Ширалам был рядом.
— Подсоби мне! — попросил Вида, чуть не теряя сознание от боли.
Вида с трудом влез на коня — Ширалам поддержал его — и крепко перехватил поводья. Вот и первый бой подоспел… Да и за кого он должен биться! За рабов и отступников, за преступников и беглых каторжников. Да будь висельниками они все, а не дело ему — Виде Мелесгардову — отсиживаться в своем шатре. Он умрет, но не замарает себя такой грязью — хуже рабов презирал он трусов.
— Подай мне меч, — приказал он Шираламу, сморщившись от боли.
Ширалам исполнил и этот приказ.
— Не отставай от меня, будешь кричать остальным, — сказал Вида и Ширалам тотчас же вскочил в седло.
— Все на бой! — решился крикнуть он, но из груди вырвался только слабый сип. Но Шираламу было и того довольно — громом разнесся по становищу крик оградителя:
— Все на бой!
— На помощь Хараслату на бой! — выдохнул Вида и вот уже все воины закричали с ним вместе.
— Стоять насмерть! Стоять до конца да с честью поглядеть смерти в глаза!
— Насмерть! — кричали все вокруг. — До конца!
— Да не глядеть назад!
И Виде показалось, что боль куда-то ушла, а силы наоборот пришли. Его первый настоящий бой, который он встретит с оружием в руках!
Ширалам держался рядом с ним, готовый в любой миг подоспеть на помощь, но Виде это было не нужно, ибо он знал, что боги ему помогут. Будто хмельной, засмеялся он диким смехом.
— За мной, мой хард! — закричал он. — За то, чего у нас нет!
Что было силы он ударил Ветерка под бока и стрелой рванул на юг — туда, где отчаянно ждал помощи Хараслат, где были Умудь и Ракадар.
— За то, чего нет! — оглушительно грянули его воины и устремились вслед за своим хардмаром. Собаки лаяли, пытаясь догнать скачущих лошадей, а потом помалу отстали. Вида на полном скаку отпил из бутыли и покрепче перехватил поводья. Ширалам ехал рядом, с восторгом глядя на своего предводителя.
— Я умру за тебя, Вида! — закричал он в спину хардмара. — Это честь умереть рядом с тобой.
— Не умрешь. Не сейчас, — не оглядываясь назад, пообещал Вида.
Оградители неслись во весь опор туда, где уже затухал тревожный огонь.
“Только бы поспеть. Только бы не опоздать”. - и больше Вида ни о чем не думал.
Еще издали отряд увидел оградителей, которых теснили рийнадрёкские воины, мало-помалу беря в кольцо.
— Скорее! — закричал Вида сам себе.
И за миг до того, как кольцо рийнадрекцев сомкнулось, хард Виды пробился к оградителям.
— Хараслат! Хараслат! — кричал Вида, стараясь протиснуться в середину боя, где, как ему казалось, должен был Хараслат. — Умудь! Ракадар!
Воины оборачивались на его крик и тотчас же отворачивались вновь. Рийнадрёкцы отступили, не ожидав подкрепления, но не испугались, а лишь собирались с силами для нового удара.
Вида, не спрыгивая с коня, схватил какого-то оградителя и спросил:
— Где Хараслат?
— Он там, — махнул рукой оградитель, указывая на самые дальние ряды. — Хараслат бьется первый.
— За то, чего у нас нет! За Хараслата! Вперед! В бой!
И в неистовстве и ярости Вида ринулся вперед, туда, где был Хараслат, даже не обернувшись посмотреть, бросится ли кто за ним. Однако, к его удивлению, остальные оградители подхватили его крик:
— За Хараслата!
Впервые Вида попробовал настоящий бой, и этот вкус опьянил его.
— Хараслат! — закричал он, увидя Хараслата.
— Вот уж не ждал! — задыхаясь сказал ему хардмар, не оборачиваясь. — Как ты пришел?
Но Вида не успел ответить — бой кипел нешуточный. Он взмок и тяжело дышал, в голове помутилось, а перебитые ребра снова отозвались мучительной болью.
Оградители вдруг страшно заревели, и Вида, уже кренясь в седле, понял, что рийнадрёкцы дрогнули и побежали.
— Заграждения! — прокричал Хараслат.
Больше Вида ничего не помнил.
***
Вида лежал в своем шатре на том же тюфяке, что и раньше, а рядом с ним был Ширалам.
— Где Хараслат? — только и вымолвил юноша.
— Он в своем шатре. Все ждал, когда ты очнешься, дабы спросить с тебя за то, что ты самовольно оставил становище.
Вида нахмурился, а Ширалам захохотал:
— Шучу я, друг. Хараслат тебя благодарит. Если бы не ты, так все бы два харда погибли.
Хардмар закрыл глаза.
— Я сбегаю к Хараслату да обрадую его. Скажу, что ты в себя-то пришел.
Он убежал, а очень скоро к Виде пожаловал и Хараслат.
— Что ж, друг, значит и не зря я сделал тебя хардмаром. Вот как знал, что ты нам поможешь! — радостно сказал он, похлопывая Виду по плечу.
— Что было потом? — сглотнул Вида, напугавшись внезапного предчувствия. Он не видел подле себя ни Ракадара, ни Умудя.
