— Истинная правда, — подтвердил Забен. — И тебе не след о нем думать. Своими слезами ты лишь тревожишь его покой, возвращая туда, куда ему нет ходу.
Уульме взвыл, желая подтвердить слова Забена. Эх, старик умел убеждать!
Иль вытерла лицо и снова посмотрела на Лема.
— Я прошу тебя поехать со мной в Рийнадрек, — тихо сказал Лем, опускаясь перед Иль на колени.
***
После того, как Вида вернулся с Кружем из Бидьяд-Сольме, многие оградители перестали подозревать всгорца в дурных намерениях. Но только Ракадара было не так-то просто задобрить — он тенью ходил за Кружем по становищу, подслушивая его разговоры и стараясь выведать его замыслы. Он не сомневался, что бывший надзиратель еще покажет свое нутро, и старался глядеть в оба, чтобы не просмотреть беду.
Рийнадрёкцы пока дали оградителям короткую передышку, и Вида каждый раз благодарил богов за то, что пока может обучать новых воинов, а не выпустить в бой необученных рабов, которые тут же и падут от меча опытного ратника.
— Это — ольвежский бой! — говорил он, проходя мимо нестройных рядов своих учеников, слушавших каждое его слово. — Самый лучший. Овладейте им и ничто более не будет вам страшно. Вы поразите любого врага!
Круж, который был самым большим и здоровым среди всех, усмехнулся.
— Наш надзиратель, кажись, не верит своему хардмару! — закричал Ракадар, бросаясь вперед. Он только и ждал дня, когда сможет поквитаться с ненавистным всгорцем.
— Стой! — приказал Вида.
Круж же не двинулся с места и не переменился в лице.
— Если Круж считает, что он знает ратную премудрость лучше меня, то пусть бьется так, как ему будет угодно, — сказал главный хардмар.
Ракадар сжал кулаки.
— Ракадар! Круж! Встать друг напротив друга. Сейчас мы и узнаем, кто лучше дерется.
Остальные оградители переглянулись, предвкушая показательный бой, а Ракадар и Круж стали готовиться к поединку. Круж скинул с себя рубаху и снял тяжелый пояс, а Ракадар завязал длинные волосы тесьмой.
— Начать поединок! — приказал Вида.
Ракадар только и ждал этого — змеей бросился он на всгорца и скользнул в волосе от его меча. Круж же ударил так, что если бы не ловкость хардмарина, то поединок бы закончился, даже не начавшись.
— Давай же, кровопийца, иди сюда! — шипел Ракадар, подзывая к себе Кружа.
Всгорец размахнулся и снова ударил. Силы ему и впрямь было не занимать.
— Да помогут тебе боги, Ракадар, — прошептал Вида, пристально следя за каждым движением противников.
Но койсоец не нуждался в помощи богов — он владел мечом хоть и хуже Виды, но лучше остальных. Круж тоже был знаком с мечом. Однако все увидели, что здоровяк был совсем не ровней верткому Ракадару. Он защищался, но не успевал нападать.
Ракадар прыгнул вперед и повалил Кружа на землю, носком сапога отшвырнув от того меч.
— Проси пощады! — просвистел он.
— Ракадар победил! — объявил Вида, хотя никто и не сомневался в этом. — А теперь же он и его новый ученик встанут да обнимутся как братья.
Ракадар переменился в лице — неужто он ослышался? Ученик? Он должен будет учить Кружа вместо Виды?
— Но, хардмар, — начал Ракадар.
— Ты слышал мой приказ. И не смей со мной спорить! — ответил ему тот и, посмеиваясь, удалился с учебной площадки вместе с Валёном.
— Ты хорошо бьешься, — заметил Круж, вставая на ноги.
— Заткнись! — ответил его новый учитель, больше всего на свете желая перерезать Кружу глотку.
Но делать было нечего, и Ракадар стал учить Кружа, как когда-то Вида учил его самого. Мало-помалу, ненависть сменилась равнодушием, а потом и гордостью, когда он увидел успехи своего ученика.
— Я не замышляю зла, — как-то сказал ему Круж. — Тебе нечего меня опасаться.
А Валён, в чьем харде был всгорец, не мог нарадоваться на него. Ему как раз и не хватало таких воинов.
Забен, Иль и Уульме собирались в Рийнадрек, в столицу его Гарду. Лем, отбывший загодя, чтобы подготовиться к свадебному пиру, нанял для них две повозки и четверых телохранителей, дав тем наказ сторожить Иль и старика с ручным волком как зеницу ока.
Забен по случаю свадьбы купил себе новый халат и красный шелковый к нему кушак.
— Вот и повод принарядиться, — сказал он своему отражению в зеркале, — а то поизносился я весь.
В сундуках, которых теперь грузили в повозки, обнаружились цветастые платья, меховые плащи, кожаные башмаки, шерстяные платки, стеклянная посуда и три толстых книги — Забен не поскупился на приданое для Иль. Даже Уульме украсили в честь предстоящего торжества — Иль самолично повесила ему на шею красивый новенький ошейник.
— Привезите гостинцев! — клянчил Оглобля, глядя на сборы.
— Подарочков, — вторил ему Коромысло.
Подмастерьев в Гарду не брали — им было поручено сторожить дом и все имущество старика.
— Никого не пущать, болваны! — напутствовал их Забен перед самым отъездом. — Лавку не отпирать. Если только брат мой преступный не явится. Ему откройте.
Уульме встрепенулся. Сталливан?
— Сталливан здесь будет, но не к нам он идет, — ответил Забен на его молчаливый вопрос.
— Прощай, дом! — попрощалась с Опелейхом Иль, выглядывая в оконце. — Прощай!
