Капитан и врач выслушали его и решили, что на это ответить нечего. Они повернулись, чтобы уйти, но моряк окликнул их: «Послушайте, джентльмены!» Он сказал: «Эта сука с черными глазами там внизу задумала выгнать меня завтра прочь». И теперь он решил сыграть с ней злую шутку, потому что она хотела от него избавиться и сдать констеблю, который упрятал бы его в тюрьму за долги. Тогда она поступит так, как поступают все ливерпульские хозяева и хозяйки: продаст матроса какому-нибудь «гвинейцу» и заберет его аванс за два-три месяца, чтобы расплатиться с долгом. Если господа вернутся завтра, то матрос, как он сказал, мог бы «сыграть злую шутку» и покинуть город прежде, чем она успеет сделать свою грязную работу. Матрос объявил, что он «забыл спросить, куда вы направляетесь», но отмахнулся, решив, что это не имеет значения.
Возвращаясь к прерванной пляске, он проревел: «Ну-ка, играй, старый слепой мошенник!»
Это был веселый морской волк, «бродяга», который плясал, выпивал, сквернословил, не думая о завтрашнем дне. Но он был свободолюбивым человеком и пытался сохранить свою независимость, которую могли обеспечить только полные карманы и его потенциальные работодатели, на которых он смотрел с презрением. Отправится ли он в Африку? Возможно: этот вопрос он оставил открытым. С фатализмом космополита он не интересовался, где именно может пригодиться его морская рабочая сила. Его стремление найти работу было продиктовано исключительно экономической необходимостью. Как пролетарий, он зависел от заработной платы. Он возвращался в море, когда его карманы пустели.
Такие столкновения часто имели место в контексте двух различных, но связанных между собою войн. Первыми были войны между нациями, и это было частым явлением XVIII в. Действительно, в период между 1700 и 1807 гг. Великобритания и ее американские колонии почти полвека вели военные действия против Франции или Испании за рынки, торговлю и саму империю. Когда вербовщики невольничьих судов говорили с пляшущим моряком в Ливерпуле в 1775 г., уже начались события, которые превратятся в войну Америки за независимость. Британия предпримет массовую мобилизацию военной рабочей силы.
Эта мобилизация усилила второй, более древний и менее формальный вид войны между классами за морскую рабочую силу — между королевскими чиновниками, судьями, торговцами, капитанами и офицерами, с одной стороны, и матросами — с другой. Первые старались укомплектовать матросами свои военные, торговые и каперские суда, и часто члены этой группы соперничали друг с другом за право нанимать рабочие руки, но все вместе они боролись с матросами. Они прибегали к насилию или разным уловкам, к обещаниям более высокой оплаты и лучших условий труда, им служили отряды вербовщиков. В этой войне за свой труд матрос боролся за собственную независимость и интересы.
Присоединился ли пляшущий моряк к работорговому судну? Врач не пояснил. Но ясно, что тысячи людей так поступали. Год за годом торговцы и капитаны, так или иначе, находили достаточное количество рабочих рук, которые отправлялись под парусами на множестве судов к западному побережью Африки. Чтобы доставить 3,5 млн рабов в Новый Свет, они нанимали команды, которые насчитывали 350 000 человек. Приблизительно 30% из них составляли офицеры и квалифицированные рабочие, у которых были материальный стимул, и поэтому они совершили больше рейсов, чем простые матросы. Каждый, кто не меньше трех раз ходил в такие плавания, входил в группу квалифицированных морских офицеров, и их число насчитывало примерно 35 000 человек. Если простые матросы (включая юнг и новичков) делали один или два рейса (полтора в среднем), их общая численность составляла приблизительно 210 000 человек.
Как торговцам и капитанам это удавалось? Как они выигрывали войну за морскую рабочую силу или, по крайней мере, как им удавалось достигнуть своих экономических целей в работорговле? Как они нанимали тысячи рабочих рук для торговли, в которой условия труда были ужасными, заработная плата низкой, пища отвратительной, а вероятность смерти (из-за чрезмерно жесткой дисциплины, бунтов рабов или болезней) была высокой? Эта глава посвящена труду и опыту матросов в работорговле на примере жизни и сочинений моряка-поэта Джеймса Филда Стенфилда. Это рассказ о войне, деньгах, классах, насилии, расе и смерти, обо всем, что было связано для моряков с их плавучим рабочим местом, которое Стенфилд назвал «громадной машиной» [301].
