В эту культуре глубоко укоренилась оппозиционная чувствительность, которую Робинсон описал на примере раздачи пищи, когда на борту его судна делили мясо и хлеб среди матросов. «Вместо выражения благодарности», которую Робинсон ожидал услышать, «все начинали проклинать свои глаза, и руки-ноги в частности, и говорить, что никто из них не был никогда на борту подобного борделя, и выражали общее пожелание, чтобы судно, капитан и его владельцы, все до единого, были посланы в определенное место, которое нельзя назвать». Эти отношения нашли выражение во время рейса в различных формах сопротивления: в дезертирстве, мятежах и пиратстве. Против концентрированной власти капитана простые матросы утверждали снизу свою собственную власть. Они также обладали властью над теми, кто был ниже их и кто определял границы их профессиональной культуры.
На пути из британского или американского порта до Западной Африки моряки занимались тем же, как и на большинстве глубоководных судов. Они несли вахту — на правом и левом борту, ими руководил капитан, или главный помощник на небольших судах, или несколько помощников на больших. Все были на палубе, работая весь день, с 8:00 до 18:00, затем отдыхали по четыре часа до и после следующего утра. Помощник или боцман следили за вахтами, ударяя в судовой колокол или свистя в свисток. Небольшой отрезок времени, который имел каждый матрос для отдыха, мог быть отменен в случае непогоды, когда были необходимы все рабочие руки, чтобы регулировать паруса и сохранять курс корабля. Уильям Баттерворт жаловался, что он «никогда не наслаждался сном за весь рейс» [322].
В каждой вахте матросы были разделены по 5-6 человек, которым помощник капитана еженедельно выдавал паек. Как свидетельствовал один из работорговцев в 1729 г.: «Обычно паек, который выдается матросу во время рейса в Африку, составляет пять фунтов хлеба в неделю на каждого человека. Кроме этого, он включает кусок говядины от четырех до пяти фунтов (вес до того, как мясо было засолено), который делится на пятерых матросов в день, а также пинту или полфунта гороха в день или смеси гороха и муки». Этот рацион разбавлялся рыбой, если моряки были достаточно умелыми, чтобы ее поймать. Грог и иногда бренди были также важными частями еженедельного рациона, и из-за них часто возникали ссоры. Иногда капитан сокращал паек, уменьшая количество пищи и питья, что неизбежно приводило к проклятиям, особенно если рацион в каюте капитана оставался неизменным [323].
Работа, которую выполняли матросы, была традиционной — удерживать, натягивать, регулировать паруса (часто наверху мачты), чтобы собрать или развернуть парус, вести судно в нужном направлении за штурвалом (обычно в течение двух часов); все это проходило под руководством помощника капитана на вахте. Многие капитаны клялись, что у них на борту никто не будет бездельничать, и каждый рабочий час был заполнен до отказа — вплоть до уборки палубы. Матросы плели циновки, толстые сети из пряжи или маленьких веревок, чтобы защитить груз от трения, делали сетки. Когда судно приближалось к африканскому побережью, матросы спускались в трюм и выносили оттуда товары для обмена.
Однако работорговый корабль имел несколько отличительных черт. На судне, где охрана и вахта были вопросом жизни и смерти, стрелок проверял и чистил пушки. Он также был обязан следить за короткоствольными ружьями и орудиями, в то время как другие матросы готовили боеприпасы и патроны. Моряки вязали сеть, которую использовали, чтобы предотвратить бегство невольников с корабля или не дать нежелательным африканским торговцам подняться на него. Капитан Уильям Миллер на корабле «Черный принц» отметил в своем судовом журнале в 1764 г.: «Люди занимаются плетением сетей и других необходимых вещей». Моряки также пересчитывали и складывали раковины каури в мешок для торговли42 [324].
