Был и другой, «более рациональный» способ превращать людей в собственность. На борту каждого судна в XVIII в. существовала система учета, по которой все пленники превращались в безликие номера. Каждому невольнику присваивался свой номер и иногда новое имя. Но система номеров была более распространенной и удобной для капитанов и врачей, которые обычно записывали в своих списках и журналах смерть мужчины «№ 33», мальчика «№ 27», женщины «№ 11» или девочки «№ 92». Согласно официальным документам рейса, каждый раб был безымянным числом в бухгалтерской системе. Капитаны нумеровали всех живых, когда они попадали на борт; врачи перечисляли мертвых, когда их выбрасывали за борт [393].
Значительная часть невольников работала на борту судна, имея разные обязанности, важные в корабельной экономике. Самой распространенной была «внутренняя» работа в широком смысле, по выполнению необходимых ежедневных дел на корабле. Многие женщины участвовали в приготовлении пищи. Они делали то, что было им более знакомо; чистили рис и другое зерно. Женщины также были поварами (вместо или в некоторых случаях рядом с коком), делая еду для сотен людей на борту. Иногда женщина-невольница (если она заслуживала доверия) могла готовить более высококачественную пищу, которую подавали к столу капитана. Другие африканцы, мужчины и женщины, мыли и убрали палубы, очищали и дезинфицировали помещения, где они сами находились. Некоторые занимались стиркой и починкой одежды команды. Они часто получали «плату» — глоток бренди, немного табака или дополнительной пищи [394].
Другая рабочая сила привлекалась обычно в случае опасности. Во время шторма или повреждения судна африканских мужчин могли мобилизовать на работу с насосами. Капитан судна «Мэри» Джон Роулинсон в 1737 г. разрешил расковать негров, чтобы они помогли откачивать воду, так же как капитан судна «Чарлстон» Чарльз Харрис в 1797 г. Он писал в письме: «Было необходимо расковать некоторых из самых способных невольников и дать им работу; часто они выполняли ее, пока хватало сил». Их сила, возможно, отличалась от силы тех, кого нанимали в портах [395].
Во время войн некоторые капитаны выбирали часть мужчин, чтобы научить их владеть ножами, мечами, пиками, стрелковым оружием или орудиями в случае нападения вражеских каперов. Капитан Эдвардс на шняве «Морской цветок» оказался перед испанскими каперами в 1741 г. только с 6 моряками и мальчиком и с 159 рабами. Вместо того чтобы сдаться, он открыл помещение, где хранилось стрелковое оружие, и раздал пистолеты и ножи некоторым невольникам, которые «боролись так отчаянно, отстреливаясь и направляя огонь в каперов, когда они попытались дважды пересесть на корабль, что своей храбростью спасли судно и груз», тот «груз», которым были они сами! Каперы были вынуждены «исчезнуть» без добычи, получив незначительный ущерб. Капитан Питер Уайтфилд Бранкер свидетельствовал перед палатой лордов, что во время рейса в 1779 г. он обучал большое количество рабов каждую ночь во время Среднего пути: «У меня было по крайней мере 150 рабов, которые могли пользоваться оружием, парусами и стрелковым оружием; у меня было 22 матроса; на каждую мачту приходилось по 10 невольников, которые без перерыва учились обращаться с парусами на судах Его Величества» [396].
Последний комментарий указывает на общие работы для всех мальчиков и мужчин — помогать ставить паруса. Это часто было вопросом необходимости. Когда 10 матросов сбежали с корабля «Меркурий» в 1803-1804 гг., их «места были заняты негритянскими рабами». Чаще это происходило не из-за дезертирства, а из-за болезней и смертей среди членов команды, что вынуждало капитанов ставить невольников на работу вместо моряков. Когда 19 из 22 членов команды судна «Фетида» заболели в 1760 г., они «установили парус с помощью наших собственных рабов, потому что не было никакой возможности продолжить плавание», написал плотник судна, который медленно слеп от «расстройства» глаз. Многие капитаны объявили, что они практически никогда не возвращались в порт без рабочих сил невольников [397].
Африканские мальчики на борту судна работали наряду с матросами, и действительно, некоторые из них становились потом моряками. Некоторые были рабами-льготами капитана, чья рыночная стоимость после обучения возрастала. Один капитан утверждал, что мальчикам «разрешили работать наверху с матросами и их расценивали как собственность судовых владельцев». Это было преувеличением, но оно частично содержало правду, которую подтверждали другие капитаны. Когда работорговое судно «Бенсон» подошло к кораблю «Нептун» в начале 1770-х, помощник Джон Эшли Холл, «увидел только двух белых, которые разворачивали паруса, остальные были мальчиками-неграми и рабами». На борту «Элизы» в 1805 г. трое мальчиков по имени Том, Питер и Джек не только помогали плыть под парусами, но они говорили с другими пленниками и призывали их учиться у команды [398].
