В полдень 2 августа 1750 г. Ньютон отдал приказ отдать якоря, после чего «Герцог Аргайл» начал плавание из Ливерпуля к побережью Африки и оттуда в Антигуа в Вест-Индии. Судно было шнявой, т. е. двухмачтовым судном скромного размера в сто тонн водоизмещения, с десятью орудиями и значительной командой в 30 человек. Корабль был старым, он был построен в 1729 г.; и это был его второй работорговый рейс. Торговец Менести настаивал, чтобы Ньютон купил и привез большой груз на небольшом судне — 250 рабов, или 2,5 человека на тонну водоизмещения. Зная это, Ньютон немедленно подсчитал количество команды: с тридцатью моряками он имел бы соотношение команды и невольников почти один к восьми, что он счел благоприятным, так как это было лучше, чем обычные один к десяти [211].
В течение всего плавания, которое длилось десять недель, «Герцог Аргайл» был переоснащен в настоящий работорговый корабль, так как плотник, стрелок и боцман знали, как это делается. Ньютон отметил 25 сентября: «Плотник начал делать решетки для женских помещений». Он также разметил несколько других помещений и начал строить переборки, чтобы сделать отдельные помещения для мужчин и мальчиков. Он построил туалет для женщин около якорных цепей, затем сделал настил на нижней палубе, расширив на шесть футов с каждой стороны внутреннюю часть судна. Между палубами на судне Ньютона оставалось около пяти футов, так что высота для невольников над и под настилом составляла примерно два фута четыре дюйма. Девятнадцатого ноября Ньютон отметил, вероятно с некоторым облегчением (потому что рабы уже начали прибывать на борт), что «плотник закончил баррикаду».
Тем временем оружейник проверял огневую мощь судна, набивал патроны, чистил орудия и заряжал их, проверяя каждое, чтобы убедиться, что они должным образом подготовлены. Нескольких матросов Ньютон осудил: «Будучи абсолютно ни на что не годным, они — худшее, что я когда-либо видел в моей жизни», — жаловался капитан. Боцман сооружал сеть, чтобы предотвратить побеги или самоубийства невольников. Седьмого декабря к работе присоединились плотник и оружейник: «В этот день четыре короткоствольных ружья были закреплены на баррикаде, которую мы соорудили на главной палубе, туда же были добавлены два орудия. Я надеюсь, этого будет достаточно, чтобы отбить у рабов любые мысли о восстании». Это оружие было поднято на палубу, чтобы стрелять в любого, «кто посмеет поднять бунт» [212].
Ньютон столкнулся с первой большой проблемой с дисциплиной команды 24 октября, когда он возвратился на судно после встречи с капитаном Эллисом на борту «Галифакса» и обнаружил, что боцман в его отсутствие «вел себя очень агрессивно, оскорбляя других членов команды, которая уже была близка к тому, чтобы создать помехи для плавания». Ньютон велел быстро заковать этого человека «в кандалы, так как он опасался волнений, после того как невольники окажутся на борту».
Ньютон, таким образом, впервые выразил свое беспокойство о возможном сопротивлении. Трех дней для боцмана оказалось достаточно. «После того как он подчинился и обещал исправиться», Ньютон позволил ему выйти из заключения. Это было всего лишь первое из действий, которые будут предприняты для дальнейшего устрашения мятежников.
Спустя неделю Ньютон обнаружил, к своему беспокойству, что полная лодка его моряков не вернулась на «Герцога Аргайла» с Банановых островов. Вместо этого они поднялись на борт французской шхуны и напились там. Потом они сошли на берег, подрались и не могли вернуться из-за сильного отлива, потому что они были слишком пьяны, чтобы грести должным образом. Ньютон был вынужден послать за ними трезвых моряков. Капитан был вынужден «дать двоим из моих людей хороший урок и заковать одного (Уильяма Лиса) в кандалы, как за его поведение в лодке, так и за его крайне неприятное поведение вечером предыдущего дня, когда он отказался встать на вахту и угрожал боцману». Лис начал дерзить и поклялся, что он не будет прислуживать Ньютону. Он говорил, что предпочитает остаться в кандалах всю дорогу до Антигуа. После того как его три дня продержали связанным на палубе, он передумал и стал просить капитана выпустить его, обещая следить за своим поведением. Ньютон принял его просьбу, но драматичная история с этим непокорным моряком была далека от окончания.
