На обратном пути Ньютон «был разбужен морским гулом и штормом, из-за которого корабль дал течь». Мокрый и испуганный, он услышал крик о том, что судно тонет. Когда Ньютон выбрался на главную палубу, один из его товарищей оказался за бортом. Во время шторма один борт оказался пробит, и вода начала заливать корабль. Волны сорвали бочки и смыли домашний скот с палубы. Ньютон и несколько других членов команды взялись за насос, в то время как другие метались с ковшами и ведрами и, выжимая одежду, затыкали ею протекающие швы корабля. К счастью, судно несло только легкий груз — воск и древесину, и оба были легче воды. Ньютон неистово качал насос и пытался вдохновлять своих помощников, но вместе с водой прибавлялось и уныние. В какой-то момент Ньютон даже уговаривал капитана продолжать, тогда «Господь пощадит нас». Он сам удивился своим словам и возвратился к насосу, где матросы обвязали себя веревками, чтобы удержаться и не быть смытыми в море. После девяти часов выматывающей работы Ньютон «рухнул в кровать» в сомнении и безразличии — нужно ли ему подниматься снова. «Он медленно начинал молиться; момент его религиозного перерождения был близок. Ветер и волны, наконец, стихли, и Ньютон посчитал свое выживание знаком, “вмешательством чудесной Божественной власти”». Команде удалось добраться до берега Ирландии и, в конечном счете, вернуться в Ливерпуль, куда Ньютон прибыл без денег, без друзей, без всякой перспективы работы, но с новой верой и желанием никогда не возвращаться в Африку [208].
Его решение не прошло испытание на прочность. Торговец Джозеф Менести, еще один друг его отца, предложил Ньютону принять командование работорговым судном. Никогда не плававший на таких кораблях Ньютон отказался принять прибыльное предложение, полагая, что ему не хватит на это ни знаний, ни опыта. Но он согласился отправиться в плавание на корабле «Браунлоу» в качестве помощника капитана Ричарда Джексона. Ньютон вел дневник, но, в отличие от других его записей, он не сохранился. Тем не менее это свидетельствует о том, что у него было для этого свободное время. Главная забота помощника капитана на африканском побережье состояла в том, чтобы «переплывать с места на место и покупать рабов». Во время сезона дождей он провел пять или шесть дней в лодке, «как говорится, вымокнув до нитки, то засыпая и просыпаясь». Он видел на берегу нескольких отравившихся матросов, «и я сам захоронил шесть или семь человек, умерших от лихорадки». «Однажды волна смыла его за борт, и волна выбросила его полумертвым на берег, так как он не умел плавать». Остальные утонули. Затем на судне среди невольников вспыхнул бунт, в результате которого многие умерли прежде, чем судно добралось до Чарльстона в Южной Каролине. Шестьдесят два человека из 218 погибли, что составляет уровень смертности в 28,4%. Ньютон, однако, не испугался и, вернувшись в Ливерпуль 1 декабря 1749 г., начал готовиться принять команду корабля «Герцог Аргайл», на котором он совершит свой первый рейс в качестве капитана. Ему было только двадцать четыре года, но море было у него в крови и у него был опыт плавания с грузом рабов [209].
Договорившись с мистером Менести и приступив к сборам, Ньютон начал нанимать команду. В его записях есть только список имен. Однако он составил что-то вроде коллективного портрета. Он написал, что несколько человек, как и он сам, «оказались там еще с юности, но добавил, что многие достойные люди презирают такое воспитание для своих детей». Большинство матросов были людьми в возрасте, которые обратились к работорговле, чтобы улучшить свое положение. Они были, скорее, как писал Ньютон, «шлаком и отбросами нации», нищими и обездоленными. Многие из них были тюремными пташками или беглецами — от армии, флота, от ремесленной работы или родителей. От других отвернулась удача, «кто-то был испорчен своими пороками», не в последнюю очередь алкоголизмом. Некоторые раньше были земледельцами, никогда не видели моря и не имели никакого опыта в мореходстве. Почти никто из них не имел «хороших принципов». Если вдруг среди команды на корабле оказывался кто-то достойный, как отметил с сожалением Ньютон, его изгоняли другие, менее добродетельные, члены экипажа, которых были вынуждены нанимать на работорговые суда. Управление такими грубыми людьми отнимало у капитана много времени и сил [210].
Ньютон нанял 29 мужчин и мальчиков, чтобы они выполняли определенные роли на борту «Герцога Аргайла»: врач, три помощника, боцман, плотник, стрелок, портной, повар; четырнадцать матросов, в числе которых было одиннадцать опытных мореходов и трое новичков, а также трое мальчиков или юнг. Ньютон также нанял скрипача, без сомнения для развлечения, но также и для того, чтобы устраивать для рабов то, что называли «танцами».
