Корабли с Востока полностью

И сам преподобный, увлеченный своей речью, и еще более увлеченные его слушатели не обратили внимания, как тихо стало снаружи, а ведь даже в ночное время постоялый двор живет своей жизнью, и не бывает там совершенной тишины. И лишь когда распахнулись двери и в общую залу ворвались вооруженные люди, Соррифосин Эпес прервался.

Посмевшие помешать его проповеди были в гражданском, но оружие их – образца того, что имелось у регулярной армии Галаада. И уж вовсе нельзя было усомниться в принадлежности к военным высокого человека с рыжей бородой, который вошел вслед за нечестивцами. Впрочем, Эпес знал его в лицо.

– Именем Содружества вы арестованы, – сухо произнес Камминс. – Всем сложить оружие. Кто не подчинится – будет убит на месте.

Консул Российской империи А. А. Ольхин —

консулу Японской империи Ханпейте Такеши

(оригинал на голландском языке)

Высокочтимый господин Ханпейта!

Во-первых, благодарю Вас за подарок, приложенный к Вашему любезному письму. Я исключительно высокого мнения о Вашем художественном таланте, и цветущие ирисы, запечатленные Вашей утонченной кистью, станут истинным украшением моего скромного кабинета.

Во-вторых, вынужден отклонить Ваше любезное предложение. Пулемет, установленный у нас, действительно староват, это всего лишь «Кулибин-16», помнящий еще сербскую кампанию, и во всех отношениях уступает вашему «Мурамасе». Однако опыт службы в Османской империи доказывает, что в умелых руках, при занятии круговой обороны, он достаточно эффективен, а вот размещение скорострельного оружия на чердаках нерационально и препятствует должной настильности. Впрочем, я благодарю Бога, что обстоятельства обернулись так, что проверять его эффективность не пришлось. Надеюсь, что не придется и впредь. Пусть подобным занимаются военные, а не мы, скромные дипломаты.

P.S. К письму прилагается мой неуклюжий перевод стихотворения, которым Вы так любезно интересовались (лист утерян).

Из материалов МВД Японской империи, том 161

– Это был воистину знак свыше!

Пламенный действительно задержался в пути, поскольку ему надо было привести в Хеврон больше сотни последователей. Но известие о том, что преподобный Эпес под конвоем препровожден в Нью-Бетлехем и местные убежища верных открыты и разгромлены, не сломило его, а, наоборот, повергло в возбуждение, близкое к лихорадочной горячке. Не зря, о, не зря получил он свое прозвище!

– Я говорил, что преподобный неправ, и небеса подтвердили мою догадку. Мы должны действовать немедленно!

– Ты говоришь о том, чтобы освободить преподобного и прочих братьев? – уточнил Грин.

– Я о том, что мы должны безотлагательно привести в действие наш замысел. Хорошо, что я не успел поделиться им с преподобным… – Джереми не допускал мысли, что Эпес может предать святое дело, но в гневе он бывает несдержан и, возможно, случайно, не по своей воле, мог выронить слово, способное повредить братьям. – Единственный возможный план – это захват кораблей в порту. К счастью, все, с кем мы собирались осуществить штурм, на свободе.

– Да, и хотя Камминс и Перкинс конфисковали оружие и порох на складах, партия винтовок из оружейных мастерских в Бетезде тогда была еще в пути, и мне удалось заполучить ее.

– Еще один счастливый знак! Мы дадим бой в море, как поступали предки наши. Старики печалятся о том, что отмель ушла под воду, – но это Господь открывает нам дорогу на простор!

– Да будет так. Но вначале нужно получить корабли.

Целью Сеттла были линкоры «Силоамская купель» (бывший «Лейден») и «Аминадав» (он же «Вильгельм Оранский»), а также баркентина «Вифания» (исходно «Бланшефлер») как наиболее быстроходные корабли, оснащенные большим количеством орудий.