За три недели, что «Мария Каннон» простояла в гавани Хеврона, город успел приесться. И господин Ханпейта, и русский консул говорили, что после смены власти Хеврон сильно изменился и стал больше напоминать нормальный портовый горд. Но команда линкора не знала, каково здесь было при старом режиме, и сравнивать было не с чем. Конечно, после недель пребывания в море, кораблю необходим был уголь, а людям – некоторый отдых. И в первые дни все было как обычно. Но далее… Повидавших крупнейшие порты мира Хеврон ничем не удивит, а служба остается службой. Казалось бы, тратя время здесь, они выполняют поставленную задачу: наблюдение без прямого вмешательства. Но реальная задача – сделать так, чтоб гражданская война закончилась быстрее и с меньшими жертвами, – оставалась невыполненной.
Казалось бы, вот уже почти полгода в Нью-Бетлехеме сидит правительство реформистов, пока что переходное, но после окончания военных действий обещаны выборы президента. «Меморандум Скарборо» взят за основу конституции, которую после выборов правительство собирается принять. Вооруженные формирования Союза племен и гидеонитов стали регулярной армией реформистов, которая контролирует большую часть территории Галаада.
В этом все и дело. Большую часть страны, но не всю. На севере, как кость в горле у реформистов, торчит самопровозглашенная республика Нантакет. Она совсем невелика в сравнении с обширным Галаадом, даже меньше прежнего округа Нантакет. Но она объявила о своей независимости и успешно эту независимость отстаивает. А это значит продолжение гражданской войны. Выборы и принятие конституции откладываются на неопределенный срок.
Вряд ли Джон Камминс, возглавивший республику Нантакет, ставил это своей целью. Он человек иного склада, его дело – сражения, но это дело он знает досконально. Никто не думал, что Камминс, всю жизнь провоевавший на суше, сумеет оборонять острова. Да и флота у мятежной республики поначалу не было, если не считать китобойных судов. Но во время неразберихи, царившей в стране при утверждении переходного правительства, те самые корабли новой модификации, что хотел захватить Сеттл Пламенный, покинули порт Хеврона и отправились на север. Капитаны их заявили, что присягали правительству Содружества, а коль оно теперь свергнуто и генеральный судья находится в темнице, единственным законным преемником его является Джон Камминс. Туда же, на четыре острова – Нантакет, Вертоград Марфы, Маскагет и Такернак – потянулись те, кто был недоволен переменами в государстве. Люди это были разные, и разные причины привели их под знамя Камминса. Одни считали происходящее надругательством над верой и обычаями отцов, другие понесли убытки и разорились из-за реформ, и много еще было тех, у кого к армии реформистов составились личные счеты. Так что, хоть соотношение сил полностью поменялось, маленькая северная республика успешно отражала натиск правительственных войск.
Иностранные державы пока не вмешивались, и ДеРюйтерштаадт не повторял попытки вторжения. Хотя на Нантакете им было высадиться совсем нетрудно – морская граница ДеРюйтерштаадта пролегала едва ли в трех десятках миль от острова. Но правительства, которое могло бы легитимизировать вторжение, сейчас не существовало, и в Нойе-Амстердаме понимали: единственное, что может объединить республику Нантакет и нынешний Галаад, – это голландская интервенция. Переходное правительство воззвало к мировому сообществу, но мировое сообщество, памятуя о «катастрофе у Зюйд-Амстеля», на словах выказывая поддержку реформистам, вопрос о реальной помощи решало не торопясь. А экипаж «Марии Каннон» ждал решения.
