Корнеслов полностью

Многие наши собственные слова по своей сути принимаются за иноземные. Многие иноземные слова без всякой нужды предпочитаются нами своим. Многие иноземные слова приводят в забвение наши коренные ветви, произведенные глубокомысленным умом. Они принуждают нас составлять из них не свой-ственные нам речи.

Тихомир уже пожалел, что решил поспорить с Тимофеем.

Тот успокоился и нравоучительно проговорил:

– Разность в единстве и единство в разности!

Для отыскания корней я выбрал именно славяно-русский язык, потому что он отец множества языков.

Тихомир и Марфа молча смотрели на Тимофея, пока тот не предложил:

– Выберите сами любые слова с близкими значениями, и сравним их. И вы увидите, что иноземные слова имеют одни с нашими корни.

Тихомир посмотрел на Марфу.

Та зевнула, всем своим видом показывая, что пора бы уже отдохнуть.

За беседой время прошло незаметно, и уже вечерело.

Тихомир улыбнулся и предложил Тимофею:

– Мы выбираем слова дрёма и сон.

Тимофей кивнул:

– Разберем русское слово дрёма. По начальному европейскому языку – по-латински – оно будет somnus, по-итальянски – sonno, по-французски – sommeil, по-германски – schlummern, по-английски slumber, по-датски – slumre, по-голландски – sluimeren.

Тихомир прищурился:

– Так иноземные слова на нашу дрёму не похожи. Где же корень искать?

Тимофей улыбнулся:

– Теперь разберем русское слово сон. По-латински оно будет somnium, по-итальянски – sognare, по-французски – sommeil. А уже по-германски наш сон будет traum, по-английски dream, по-датски – drøm, по-голландски – droom.

Тихомир удивился:

– Получается, что для них наш сон и наша дрёма перепутаны.

Тимофей подтвердил:

– Да. Кроме латинского и ближайших к нему итальянского и французского.

Тихомир задумался. Тимофей продолжил:

– Из этого примера видно, что разные народы употребляют вовсе не разные слова, а только два слова – дрёма и сон.

Тихомир закивал:

– Согласен с тобой. Все эти слова имеют один смысл и единозвучны.

Тимофей улыбнулся:

– Вдобавок можно рассмотреть слово спать, произведенное от слова сопеть.

Глагол спать по-латински будет somnum, по-итальянски dormire, по-французски – sommeil, по-германски – schlafen, по-английски sleep, по-датски – søvn, по-голландски – slaap.

Марфа замотала головой:

– Что-то я совсем запуталась.

Тимофей рассмеялся:

– Тебя новые слова запутали. Так, по-английски спать называется sleep или sleepiness, по-голландски – slaap, по-немецки – schlafen.

Марфа нахмурилась.

Тимофей погладил ее по плечу:

– В русском языке есть слова слеп, слепота. Спящему столько же свойственно сопеть, как и быть слепым, поскольку во время сна глаза его закрыты, и он ничего не видит.

Марфа улыбнулась и согласно кивнула.

Тимофей продолжил:

– Самое слово слепота имеет начало свое от глаголов лепить, липнуть, потому что когда наши ресницы смыкаются или слипаются, тогда мы бываем слепы, и, следственно, слово слепота произошло от слипота.

Тихомир догадался:

– Вот тебе и английское sleep!

Тимофей утвердительно кивнул.

Марфа спросила:

– А как произошло слово дрёма?

Тимофей закивал:

– Давайте обратимся к корню дремать, дрёма. Сколь ни отдаленно от него покажется слово дурь, но нельзя найти ближайшего к нему понятия. Думаю, что слово дрёма изменилось из дуръма, потому что дремание – это, некоторым образом, одурение, когда все способности нашего разума прекращаются.

Англичанин, например, под словом dormitory понимает кладбище, а мечтателя, как бы во сне бредящего, он называет dreamer.

Тихомир и Марфа с благодарностью смотрели на Тимофея.

Он решил подытожить:

– Могло ли такое случиться, если бы согласие языков не истекало из одного и того же источника – из первобытного языка?

Тихомир и Марфа отрицательно замотали головами.

Тимофей поднял брови:

– Следовательно, каждый должен искать в языке корни, равно тому, как и познание всякой вещи почерпается из познания ее начал. Разница языков не должна приводить нас в отчаяние, а узнав их единство, мы узнаем, каким образом произошло их различие.

Лодочник прокашлялся, привлекая к себе внимание:

– Стало быть, заночуем прямо на реке.

Путешественников разбудили всплески воды.

Лодку пару раз хорошо качнуло.

Оказалось, что лодочник поднимает якорь.

Лодочник пробасил:

– Кириши, вестимо. Переночевали уж.

Начинало светать.

Лодочник подгреб к берегу, где лодку уже ждали перевозчики.

Пошла работа по смене груза.

Путешественники начали собираться на прогулку по берегу.

Лодочник подозвал Тихомира:

– Барин. Кажись, следит кто-то за вами.

Холодок пробежал по спине Тихомира, и он беспокойно оглянулся.

Лодочник взял его под локоть: