Подошедшая сзади лошадь заржала в ответ. Она затрясла головой с длиной блестящей черной гривой и, переступая тонкими ногами почти смоляного цвета, несколько раз ударила таким же смолянистым хвостом. Смешанные между собой белоснежные и черные шерстинки давали необычайно красивый дымчатый окрас, который блестел на утреннем солнце.
Всадник в черном замер. Его рука потянулась в раструб правой ботфорты. Осторожно повернув голову, он начал медленно поднимать глаза.
Взгляд уперся в черные хромовые казачьи сапоги, заправленные в них широкие серые штаны и начал подниматься выше на серый, наглухо застегнутый сюртук с подвернувшейся наверх красной подкладкой. В завершение появилось напряженное мужское лицо с надвинутым на глаза черным полинялым картузом.
Мужчина сверкнул серыми глазами и кивнул, взявшись правой рукой за козырек.
Всадник на вороном с облегчением выдохнул и, сдвинув вниз белый платок, прикрывающий лицо, улыбнулся.
Одновременно двинулись толчком задних правых ног. Затем «шаг в шаг» – правые передние ноги, за ними поднялись левые задние, затем от земли отрывались левые передние. Синхронный шаг плавно перешел в рысь. Когда лошади перешли в галоп и всадники плечом к плечу погарцевали вдоль берега, на песке осталась лишь узкая полоска ярко-красной материи.
Серый следовал за телегой пешим ходом от самого Ярославого Дворища не меньше десяти вест и порядком подустал.
Присев в небольшом редком лесочке среди поля, он осмотрелся.
На левом берегу речки, впадающей в правый рукав Волхова, расположилась какая-то деревенька.
За ней виднелся пятиглавый собор с постройками.
Серый подумал: «Монастырь».
