Тихомир обратил внимание, что правый берег стал значительно выше левого, и чем дальше, тем больше была видна эта разница. Немного погодя, левый берег начал сравниваться с правым. Стали видны пласты вымытого водой известняка между каменными вкраплениями.
Писцовая книга Водской пятины 1500 года упоминает Михайловский погост на Волховских порогах.
Жители этого местечка издавна занимались проведением кораблей через речные пороги. Условия перехода через пороги подробно описаны в договорах Великого Новгорода с Ганзейским союзом. Когги – суда, на которых немцы привозили свои товары на Новгородскую землю, не могли пройти пороги. Товары перегружались на новгородские плоскодонные ладьи, которые вели к Ильменю местные лоцманы. Купцы оставляли товар на попечение приказчика, а сами на лошадях по берегу объезжали опасные места. Но и опытные лоцманы не были застрахованы от неудач, о чем свидетельствует четкое разделение ответственности: «за саму ладью немецкий гость не отвечает, а лоцман не отвечает за затонувший товар».
Сейчас в этом месте стоит город Волхов, который возник как поселок строителей одноименной гидроэлектростанции. Волховская ГЭС строилась с 1918 по 1926 год и была одной из первых в молодой советской стране.
Только после строительства ГЭС вопрос безопасного судоходства на Волховских порогах был решен.
По некоторым источникам, при строительстве Волховской ГЭС были откопаны остатки неизвестных металлических конструкций, а в самой реке обнаружены обтесанные до правильной формы мегалиты.
Думается, что раз в наше время это было удобным местом для плотины, то и в давние времена оно могло быть удобным…
Аналогичные конструкции и строительные блоки находили на Неве, Днепре и на других русских реках. Но самые крупные были найдены на Асуанских порогах Нила при строительстве Асуанской ГЭС, которую проектировали советские специалисты и строили за советские деньги.
Река забурлила в узком извилистом проходе.
Пробив известняковую толщу, она стремительно мчалась между крутых, а местами отвесных берегов высотой в десять саженей.
Из воды торчали камни, рядом с ними белела пена, длинным хвостом скатываясь вниз.
* * *Лодку качнуло так, что Марфа невольно вскрикнула и с силой прижала к себе Петра.
<p>Эпизод 2. Рыбалка</p>1 июля 1862 года, Михайловский погост
По узкой крутой тропинке почти отвесного склона берега осторожно, опираясь на длинные, в три аршина, жерди, тесанные в обхват пальцев, спускались двое коренастых мужичков с вещевыми мешками за плечами. Остановившись на небольшом каменном уступе к воде, они присели на корточки.
По сходству лиц было понятно, что это – отец и сын.
* * *Отец достал кисет, чинно свернул самокрутку и неспешно раскурил – пахнуло ядреной махоркой.
Сын протянул было руку к кисету, но отец покачал головой:
– Мал еще!
Сын нахмурился и тяжело вздохнул: «На днях вже осемнадцать годков».
Отец строго сказал:
– Починай давай.
Сын встал, потянулся и начал доставать из мешка вещи.
Разложив их на камнях, он стал сноровисто одеваться в кожаный костюм, который состоял из длинных, доходящих до подмышек штанов, сшитых вместе с сапогами, – «кожанов» – и куртки – «балахонца».
Отец плюнул на ладонь, затушил окурок самокрутки и бережно засунул его за ухо.
Пригладив рыжую вокруг рта от курева бородку, он подошел к сыну и заботливо поправил на его плечах завязки кожанов.
