Корнеслов полностью

– Вот оно! Вот оно! У нас в лопатке есть подкрыльцовый край, и углы: верхний, нижний и подкрыльцовый ангелус. Видите – ангелус – как ангел!

Ускорив шаг, доктор прямо метался по кабинету, скорее разговаривая с самим собой:

– Подкрыльцовый – это что под крыльцом каким-то?

А почему у зданий есть названия: правое крыло и левое крыло?

Тихомир блеснул:

– Раньше, в былые времена, человек выбирал место для житья там, где ему хотелось умереть, чтобы красиво было, спокойно, душевно. Так и птицы свои гнезда строят. Поэтому усадьбы строились как под птиц – сначала колея-аллея, чтобы птице было видно, куда лететь, за ней пруд для посадки на воду. И сама форма терема-усадьбы была как птица – спереди голова из мезонина, по бокам – флигели, как крылья, а сзади уже длинное тело да хвост. Вот и получалось, что усадьба есть родовое гнездо!

Доктор, кажется, совсем не слушал ответ Тихомира, а что-то бормотал себе под нос.

Остановившись, он пристально посмотрел на него и спросил:

– А крыльцо откуда? Может быть, там надо было уже сложить крылья, чтобы войти в здание? И почему лестничные пролеты – чтобы их пролетать?

Тихомир пожал плечами.

Доктор ткнул пальцем в его правую и левую ключицы:

– А почему ключица называется ключицей? Может быть, это был такой механизм включения крыльев ключицами?

Затем, подойдя вплотную к Марфе и указав на Петра, спросил:

– Почему мы так говорим? Ребенку 1 год, 2 года, 3 года, 4 года, но – 5 лет.

Марфа испуганно вжалась в стул.

Доктор многозначительно улыбнулся, но потом совершенно серьезно сказал:

– Раньше все люди умели летать! До 5 лет детей готовили, а в 5 лет они уже летали. Летали: 6 лет, 7 лет, 8 лет, 9 лет, 10 лет, 11 лет, 12 лет, 13 лет, 14 лет, 15 лет, 16 лет, 17 лет, 18 лет, 19 лет, 20 лет…

Марфа взволнованно спросила:

– А дальше?

Доктор деловито ответил:

– Дальше – в 21 год была линька. Перья износились, надо ждать, пока поменяются. 22 года, 23 года, 24 года, в 25 лет – человек снова полетел.

Марфа стала загибать пальцы:

– 25 лет, 26 лет, 27 лет, 28 лет, 29 лет, 30 лет, 31 год…

Она посмотрела на Тихомира и продолжила:

– 32 года, 33 года, 34 года, 35 лет…

Тихомир посмотрел на ее загнутые пальцы:

– Выходит, что после линьки в 24 года на крыльях летать можно было 6 лет, а потом они обновлялись за 4 года, и в 35 лет снова можно было летать.

Марфа посчитала:

– Летаем: 35 лет, 36 лет, 37 лет, 38 лет, 39 лет, 40 лет. Еще 6 лет. Линяем – 41 год, 42 года, 43 года, 44 года. Еще 4 года.

Теперь Тихомир просчитал сам:

– 45 лет, 46 лет, 47 лет, 48 лет, 49 лет, 50 лет. 51 год, 52 года, 53 года, 54 года… 55 лет.

Марфа скривила гримаску:

– Видишь. Снова 6 лет и 4 года.

Доктор, довольный собой, прохаживался по кабинету, поглядывая то на Марфу, то на Тихомира.

Марфа, что-то бурча себе под нос, снова начала загибать пальцы и спросила у доктора:

– А почему же ребенок до 21 года летает больше, чем после 25 лет? С 5 лет до 21 года – 16 лет, а с 25 лет до 31 года только 6 лет!

Доктор невозмутимо ответил:

– Так он же в это время учится летать. А 21 год – это возраст совершеннолетия. Это возраст, когда уже он со вершино летает – наравне с вершинами летает. Возраст совершенно летия.

Дверь в кабинет открылась, и вошел сутулый мужчина в возрасте.

Сняв с головы котелок, он удивленно посмотрел на всех:

– Позвольте, а что тут происходит?

Доктор занервничал и прошмыгнул мимо него в открытую дверь, по пути сунув в руку пенсне и выкрикнув:

– Был осмотр пациента! У него двусторонняя пневмония! Требуется постельный режим!

Мужчина закричал на него:

– Алексашка! Ты снова за старое взялся! – И обратился к «посетителям»: – Вы уж простите его. Сумасошедший он – Александр Оленев. Прижился тут, вот и куролесит пред незнакомыми. Местные-то его давно уже отучили…