Летом 1569 года Иван Грозный узнает, что заговор не искоренен – теперь его возглавил епископ Пимен, коего царь не допустил до кафедры митрополита. Царю добывают перехваченную «целовальную» грамоту заговорщиков, в которой те клянутся в верности королю Сигизмунду. В этой грамоте есть все имена и подписи заговорщиков.
В декабре 1569 года Иван Грозный, взяв с собой не войско, а только пять сотен опричников, выступает к Новгороду, поскольку стало известно, что заговорщики задумали убить митрополита Филиппа.
В январе 1570 года Иван Грозный прибывает в Новгород, в котором преданные ему бояре уже начали облаву на мятежников. Горожан же царь призывает пред свои очи и торжественно уверяет в своей к ним любви и своем покровительстве. Он предупреждает, что намерен обратить свой гнев на епископа Пимена – государственного изменника и предателя христианской веры – и его подельников – изменников и клятвопреступников. Невиновным же горожанам за свою безопасность можно не беспокоиться.
Тихомир нахмурился:
– Я знаю, что царь обошелся с изменниками предельно жестко.
Тимофей невозмутимо ответил:
– Но вместе с тем – очень и очень странно. 9 января на Городище начался суд над государственными преступниками. Осужденных привязывали за руки и за ноги к саням, волокли на Волховский мост и бросали в реку. Дело происходило зимой, когда Волхов был покрыт льдом, и тот пришлось специально разбивать. Такой выбор способа казни мог вызывать удивление у любого, только не у новгородцев.
Тихомир внимательно посмотрел на Тимофея, который развел руками:
– В вечевом Новгороде именно так казнили преступников – это именно новгородский обычай, а не московский!
Тихомир вспомнил былые рассказы и взволновано высказался:
– Вот именно! До деда Ивана Грозного, Ивана III, Великий Новгород был вольным городом, в котором правило вече. Первым делом, когда Иван III присоединил новгородские земли к Москве, он велел снять вольный вечевой колокол и отправить его вон из города, чтобы тот не напоминал о вольнице. Когда вольный колокол везли в Москву через Валдай, то на валдайской горе Русь сани соскользнули вниз. Колокол разбился на мелкие части, а из его осколков были отлиты первые валдайские колокольчики.
Тимофей рассмеялся:
– Ну и историю ты мне рассказал! Ни один русский правоверный царь-государь никогда не мог уничтожить колокол. Тем более – Иван Грозный! Преданность новгородцев произвела на царя столь сильное впечатление, что еще в 1570 году, сразу после отъезда, Иван Грозный повелел отлить для Новгорода новый огромный колокол. Который был отлит в Александровской слободе. Уже через год, к середине 1572 года, колокол был доставлен в Новгород: «В лето 7080, месяца сентября в тридцатый день, в неделю, повелением Царя-Государя Великого князя Ивана Васильевича, слит бысть сей колокол новой в Великий Новгород, в Слободе».
Тихомир в раздумье замолчал, но тут вступила Марфа:
– Ты говорил про царский двор в Новгороде? Но мы там были и окромя Ярославова Дворища ничего не видели и не слышали! Так и значит, что Дворище Ярослав построил, Грозный там ничего и не строил.
Тимофей снова рассмеялся:
– Так специально все перечеркнуто да забыто было. Я же рассказывал, что после 1570 года все упоминания о царе скрываются.
В Торговой стороне Новгорода он имел два своих двора. В Никитинском дворе Грозный начал жить в 1571 году, а к строительству Большого двора на Дворище, место под который было отведено в 1570 году, приступили в 1572 году: «Месяца июня в пятнадцатого, в неделю заложил государь избы ставити на своем дворе на Дворище». Тогда же, рядом с Дворищем, у церкви Жен-Мироносиц и новый колокол установили: «Да того же месяца в 2, в субботу на Дворищи колокол новой поставили у Жен-Мироносиц, у двора государьского, на четырех столбах на переклади».
Марфа удивилась:
– Получается, что двор Грозного находился там, где стояло Дворище Ярослава Мудрого!
Тимофей дополнил:
– Да не просто Двор, а именно Дворище, которое было размером как половина Московского Кремля! В таком Дворище легко могли разместиться и все государственные службы, и царская свита, и армейские полки, и вся семья: двор царицы, дворы сыновей государя. То есть Иван Грозный не просто собрался устроить себе на Волхове маленький выездной домик – он явно собрался перенести в Новгород русскую столицу: «…Декабря двадцать четвертого, в понедельник, приехал Царь православный Иван Васильевич, да с ним царевич большей Иван Иванович, да с царевич меньшей Феодор Иванович, в Великий Новгород, миром, на шестом часу дни. И встречал Государя Владыка, со кресты, архимандриты и игумены всем собором на Великом мосту, у Креста. Да того же дни Государь обедню в Софии слушал, да назавтре, вторник в двадцать пятого, в Рождество Христово, Владыка и архимандриты и игумены и священницы ходили ко государю с образы, челом бити, на Никитине улицы, и Государь образы принял, ели у Государя хлеба того дни».
Все долго молчали, обдумывая рассказ Тимофея, пока тот не продолжил:
