– Конечно. Но продвижение османов в Европу сдерживалось отнюдь не мужеством защитников Балкан, а стремлением овладеть куда более богатыми землями Азии, покорить древние страны Ближнего Востока. И, надо сказать, Османская империя добилась этого, раздвинув свои границы от Каспийского моря почти до самого Атлантического океана.
Следует также упомянуть об очень важном, но почему-то малоизвестном факте: начиная с 1475 года, в состав Османской империи входило Крымское ханство. Крымский хан назначался султаном и приводил свои войска по его приказу. На Крымском полуострове находился султанский наместник, а в нескольких городах стояли турецкие гарнизоны. Кроме того, Казанское и Астраханское ханство считались находящимися под покровительством Османской империи, как государства единоверцев, к тому же исправно поставляющие рабов для многочисленных боевых галер и рудников, а также наложниц для гаремов.
После слова «гаремы» Марфа густо покраснела и спросила:
– А что же на Руси?
Доктор распознал ее беспокойство и улыбнулся:
– Как ни странно, но о том, что представляла собой Русь XVI века, сейчас мало кто знает. Современная история излагает куда больше выдумок, нежели реальных сведений.
Прежде всего, на Руси XVI века рабства практически не существовало. Каждый человек, родившийся в русских землях, изначально являлся вольным и равным со всеми прочими. Крепостничество того времени было только договором аренды земельного участка: нельзя уходить, пока не расплатился с хозяином земли за ее использование.
Никакого наследственного крепостничества не существовало, и сын крепостного являлся вольным человеком до тех пор, пока сам не решался взять себе земельный надел.
Тихомир недоверчиво посмотрел на доктора, и тот пояснил:
– Крепостничество было введено Соборным уложением 1649 года при правлении новой династии царей – Романовых.
Тихомир почесал затылок, вспоминая недавнюю, 1861 года, отмену крепостного права.
Доктор тем временем продолжал рассказ:
– Никаких европейских дикостей вроде дворянского права на первую ночь, права карать и миловать или просто разъезжать с оружием, пугая простых людей, на Руси не существовало. В Судебнике деда Грозного – Ивана III, изданном в 1497 году, вообще признается только две категории населения: служилые люди и неслужилые. В остальном перед законом все равны вне зависимости от происхождения.
Служба в армии являлась абсолютно добровольной, хотя, конечно, наследственной и пожизненной. Хочешь – служи, не хочешь – не служи. Отписывай поместье в казну, и – свободен. Тут следует упомянуть, что понятие пехоты в русской армии отсутствовало начисто. Воин выходил в поход на двух или трех конях – в том числе и стрельцы, которые спешивались только непосредственно перед сражением.
Как я уже говорил, война была постоянным состоянием тогдашней Руси, и в зависимости от ратных успехов западная граница постоянно перемещалась то в одну, то в другую сторону.
А восточных соседей, крымских татар, то замиряли, то пытались задобрить подарками после очередного набега.
С юга некоторую защиту представляло так называемое «дикое поле» – южнорусские степи, обезлюдевшие в результате непрерывных набегов. Чтобы напасть на Русь, подданным Османской империи требовалось совершать длинный переход, и они, как люди ленивые и практичные, предпочитали грабить либо племена Северного Кавказа, либо Литву и Бессарабию.
Под впечатлением от турецких пушек, Марфа спросила доктора:
– А у Грозного были пушки?
Тот согласно ответил:
– Иван Грозный имел особую страсть к огнестрельному оружию. Поэтому в русском войске впервые появились вооруженные пищалями стрельцы, которые впоследствии стали костяком армии, отняв это звание у конницы. По всей стране возникали пушечные дворы, на которых отливали орудия, крепости перестраивали под огненный бой – у них спрямлялись стены, в башни устанавливали орудия.
Тихомир высказался:
– Царь понимал, что за огнестрельным оружием будущее, поэтому и уделял ему первостепенное внимание.
Доктор поднял вверх указательный палец:
– Сначала перед набирающим силу русским войском ставилась задача – прекращение набегов со стороны Казанского ханства. При этом молодого царя не интересовали полумеры, он хотел прекратить набеги раз и навсегда. А для этого был только один способ – покорить Казань и включить ее в состав Московского царства. Семнадцатилетний царь отправился воевать татар. Трехлетняя война закончилась неудачей. Но в 1551 году царь снова явился под стены Казани – победа! Казанцы запросили мира, согласились на все требования, но, по своему обыкновению, условий мира не выполнили. Однако на этот раз «глупые русские» почему-то не проглотили обиду и следующим летом, в 1552 году, опять распустили знамена у стен города.
