Хотя в данный момент это была наименьшая из ее проблем, учитывая, что жизнь моей напарницы висела на волоске.
К тому времени, как я поехал в Лагуардию, уже рассвело. Ночь выдалась долгая. Врачи до сих пор оперировали Эстибалис и Рамиро Альвара Нограро. Вот почему плохо быть ВНЛ: если твой альтер попадает в неприятности, тело по-прежнему принадлежит тебе и ты расплачиваешься за полученные травмы.
Медики сказали, что потребуется минимум несколько часов и нет никаких гарантий. Эстибалис находилась в критическом состоянии.
Это стало последней каплей: на мои плечи свалилось больше, чем я мог вынести. Поэтому я включил Кракена и просто сосредоточился на текущих задачах, которые были осуществимы в данный момент. Что можно сделать прямо сейчас?
У меня хватало времени доехать до Лагуардии и вернуться. Необходимо было чем-то себя занять, если я не хотел сойти с ума в комнате ожидания. К тому же Альба заслуживала услышать новости лично из моих уст, а не по бездушному мобильнику.
Когда я приехал в отель, Деба уже проснулась, и Альба кормила ее завтраком. Я полюбовался ими с порога: безмятежная, немного тривиальная сцена, идеальный момент.
Деба учуяла меня своим сверхъестественным обонянием и радостно обернулась, как маленький щенок.
– Папа! Какой ты гьязный! – воскликнула она.
– Деба права, ты выглядишь ужасно, – сказала Альба вместо приветствия. – Тяжелая ночь?
Я собирался ответить, когда вошел дедушка, нагруженный полиэтиленовыми пакетами. Деба бросилась на него с объятиями, как на спасательный круг. И я разделял ее чувства.
– Как тебе удалось так быстро приехать? – спросил я.
Дед осторожно поставил пакеты на пол и почесал голову своим огромным скрюченным пальцем, как он обычно делал, когда лгал.
– Меня подвез сын Эусебио.
– Из Вильяфрии? И ты со всеми этими сумками шел до самой Вильяфрии?
– Всего-то два километра. – Он пренебрежительно пожал плечами. – Мне полезно ходить пешком.
– Дедушка, ты не отведешь Дебу в парк? Мы с Альбой скоро к вам присоединимся.
– Пойдем, малышка. – Он поднял Дебу на руки и надел ей свой берет. – Альба, дочка, я принес тебе несколько баночек повидла. Подумал, что ты могла бы угостить своих постояльцев за завтраком.
Альба улыбнулась. Дедушка действовал на нее успокаивающе. Все равно что для хиппи – обнять толстый дуб.
– Спасибо. Великолепная идея.
Они спустились по ступенькам и скрылись из виду. Наступила тишина. Похоже, Альба уже догадалась, что мой ранний визит предвещает грозу.
– Поднимемся на башню? – предложил я. – Мне нужно прочистить голову.
– Все настолько серьезно?
«Даже не представляешь», – подумал я.
Она последовала за мной наверх по крутой винтовой лестнице. Я отбросил еще слишком яркий образ: тело Эстибалис, распростертое на полу. Светило солнце, но его холодное белое сияние не давало тепла. Альба поежилась и обняла себя за плечи, словно уже привыкла искать утешение в себе самой.
Я окинул взглядом окрестные холмы, следуя за их неровными контурами, пока не добрался до Сан-Тирсо. Мне нужен был какой-то якорь.
С башни виднелась часть парка. Предусмотрительный дедушка специально отвел Дебу на площадку с качелями, за которой мы могли наблюдать сверху. Пока он сидел на скамейке, Деба штурмовала деревянный замок: с лестницами, с удобными для маленьких ручек зацепами для лазанья и подвесными мостиками на безопасной высоте.
Я повернулся к Альбе и со вздохом сказал:
– Эстибалис в критическом состоянии. Ее сейчас оперируют. Она упала с десятиметровой высоты или больше. Мы подозреваем, что ее сбросили. Все произошло ночью в башне Нограро.
– Ночью?
