Когда позвонил Пенья, уже стемнело, и я бежал по улицам Старого города. Пробежки по обычным маршрутам меня успокаивали, поэтому в отсутствие Альбы и Дебы я использовал каждую свободную минуту, чтобы надеть кроссовки и выйти развеяться.
Остановившись передохнуть между Сапатерией и Корре, я присел у входа в один из проулков кантона Карнисериас.
В Средние века узкие проходы между домами использовались для отведения сточных вод; теперь же, благодаря проделанной работе по озеленению, неприглядная средневековая канализация превратилась в ухоженные внутренние дворики. У нас появились проулки Туннель, Оспиталес, Росалес, Техос, Асебос…
– Кракен, ты видел публикацию в «Твиттере»? – спросил Пенья.
– Сегодня не было времени. – Порыв ветра взметнул несколько прядей, обнажая шрам, и я поспешно пригладил волосы.
– Она становится вирусной, – обеспокоенно заявил Пенья. – Я хотел спросить, не пора ли вмешаться.
– Сначала объясни, в чем дело.
– Я зачитаю тебе твит: «„Повелители времени“ – одна из версий неопубликованной хроники двенадцатого века. Ее рыночная цена, по экспертной оценке, может достигать трех миллионов евро».
– Проклятье! – вырвалось у меня.
– Так ты в курсе?
– Со вчерашнего дня, – ответил я, поворачивая домой. На сегодня пробежка закончилась. – И, кроме моего источника, об этом не знал никто. Ты говорил с Эстибалис?
– Она не берет трубку. Уже почти одиннадцать; возможно, легла спать, – сказал Пенья.
– Тогда придется начинать без нее. Ты звонил Милан?
– Она уже ищет владельца аккаунта. Мы предполагаем, он создан совсем недавно с единственной целью – сбросить эту бомбу. Не слишком изобретательно, однако автор твита добился своего. Количество репостов увеличивается с каждой секундой. Завтра новость подхватят местные и национальные СМИ. Если эту информацию не знал никто, кроме тебя и твоего источника, значит, за тобой следят или прослушивают телефон.
– Я рассказал только Альбе. Мы с Лучо сидели в кофейне на площади Белой Богородицы, и я спустился в туалет, чтобы поговорить по телефону. Уверен, что он не пошел за мной и тем более ничего не слышал из зала.
– А что насчет кабинок? – спросил Пенья.
– Они были пусты, если только…
– Что?
– Если только никто не стоял за дверью винной кладовой. Больше в голову ничего не приходит.
Лучо знал официантку. Но стал бы он ей платить, чтобы она подслушивала за дверью? Выгодна ли ему эта утечка? Вряд ли. Яго и Гектору дель Кастильо тоже не имело смысла распускать слухи.
– В любом случае мы не докладывали судье об этой линии расследования. И распространение твита уже не остановить, – сказал я Пенье.
– Ты прав. Сегодня мы ничего не сможем сделать. Обсудим всё завтра в офисе. Да и потом, ты уже несколько дней сам не свой, Кракен. Тебе надо развеяться. Не хочешь пойти со мной в новый бар на Пинто? Живая музыка: скрипка и флейта. Сегодня кельтский вечер. Возможно, хоть так получится на пару часов забыть всю эту историю с книгой и мертвецами. Ну, пойдем?
Я согласился – без особого энтузиазма, скорее для психологической разгрузки. Мне было необходимо отвлечься. Я и так неделями избегал встреч с друзьями за чашкой кофе, в очередной раз откладывая свою жизнь до того момента, пока не раскрою дело.
Было почти три часа ночи, когда я вышел из бара. Пенья остался выпить со своими приятелями-музыкантами, а я, попрощавшись, отправился домой.
Друзья Пеньи завершили кельтский концерт песней «Fisherman's Blues» группы «Уотербойз», и мне наконец-то удалось расслабиться и забыть о своих мрачных обстоятельствах. Только выйдя на пустынную улицу, я увидел в телефоне длинный список пропущенных звонков, а в половине второго Эстибалис прислала тревожное голосовое сообщение: «Скорее приезжай в башню. Думаю, что…»
Я несколько раз набрал ее номер – никто не взял трубку. А Эстибалис всегда отвечала на мои звонки.
Я побежал обратно в бар.
Увидев по моему лицу, что дело безотлагательное, Пенья опустил стакан.
– Поехали со мной в Вальдеговию, – прошептал я. – Эстибалис позвонила из башни Нограро, а теперь не берет трубку. Понятия не имею, что она там делает в такой час посреди недели, но у меня плохое предчувствие. Давай съездим и посмотрим, в чем дело.
Выехав из Витории, мы окунулись в темноту сельской местности. Кроны деревьев вдоль дороги образовывали туннель вокруг машины, которая на всех парах неслась к башне.
– Не берет трубку, – бормотал я с нарастающей тревогой. – И на сообщения не реагирует. Однако телефон включен. Она просто не отвечает.
– Почти приехали, Кракен. Может, вызовем патруль?
– Решим на месте, когда станет ясно, с чем мы имеем дело.
«Не хочу ее компрометировать», – мысленно добавил я.
Я еще не знал, что происходит, и не собирался подставлять Эсти, привлекая кучу людей. Возможно, ей удалось разговорить Альвара, однако я ему не доверял и больше полагался на твердые факты.
Мы припарковались на краю участка и выключили фары. Я легко нашел дорогу даже в темноте, под бледным сиянием россыпи звезд. На стоянке обнаружилась машина Эстибалис.
