– Ситуация хуже, чем мне обрисовали советники короля Санчо. Альфонсо не покинул бы Толедо ради захвата нескольких крепостей. Это полноценная военная кампания. Он намерен завоевать Викторию, главный приграничный форпост. Боюсь, Вела, вы мне понадобитесь, чтобы подготовить город к возможной атаке. Ни у кого здесь нет вашей решимости. Я встречусь с алькальдом и приставом в крепости Сан-Висенте. Тем временем позаботьтесь о людях из ближайших предместий: в случае нападения им грозит опасность. Пусть горожане найдут для них место у себя в амбарах и дворах. С урожаем можно попрощаться. Но все равно созовите земледельцев; пусть соберут сколько могут со своих участков и везут в город. У вас есть другие полезные соображения?
«Йеннего. Вы забыли, что всем следует искать моего сына», – едва не вырвалось у меня.
– Отправьте человека в каменоломню Ахарте, – с неохотой заговорил я. – Пусть нагрузят телеги камнями и доставят сюда. Мы воспользуемся ими, чтобы отразить попытки штурма. Еще нам понадобится известняк – позже объясню, для чего. Недавно в кузницу прибыла большая партия железа из рудников Багоэты. Я скажу сестре, чтобы велела подмастерьям делать наконечники для копий. У нас нет ни времени, ни материалов для изготовления доспехов; пусть скорняки сошьют кожаные нагрудники. Отправьте лесорубов за древесиной для копий и стрел, а также за дровами.
– Летом? Для чего? – спросил Чипиа.
– Прикажите принести дрова, – повторил я. – Коров, свиней, овец, коз и другой домашний скот необходимо выгнать на пастбище, а затем вернуть обратно до комендантского часа. Я понимаю, сейчас не самое подходящее время, но если выделите мне дюжину солдат, я проведу быструю разведку. Хочу обыскать Монтес-Альтос…
– Не думаю, что вы поняли серьезность положения, дорогой граф, – прервал Чипиа. – После того, как мы перевезем из-за стен людей, животных и все необходимое, чтобы продержаться до прибытия короля Санчо с подкреплением, я прикажу закрыть ворота.
– Тогда мы пойдем одни, – вмешался Нагорно.
– Нет, вы оба нужны мне здесь. Я представитель короля. Если уйдете сейчас, когда враг у наших ворот, я буду вынужден считать вас предателями Короны.
– Дайте нам время до вечера. Мы вернемся раньше, обещаю, – взмолился я.
– Знаю, вы человек слова, но я был бы плохим наместником, если б отпустил вас. – Он повернулся к стражнику. – Немедленно закройте ворота! Затем поднимитесь на дозорную галерею и пропускайте в город только тех, кто ищет убежища.
– Подождите, не закрывайте! – раздался крик.
Аликс бежала вверх по склону, где торговцы обычно размещали фруктовые прилавки. Она подобрала подол юбки, ее тока исчезла, а мокрые от пота волосы прилипли к лицу.
Я поспешил к ней.
– Йеннего?
– Я ничего не нашла, Дьяго, – задыхаясь, проговорила она. – Никаких следов.
Подошел Чипиа.
– Я знаю о вашем несчастье – и все же настоятельно прошу войти внутрь. Армия Альфонсо…
– Потому я и вернулась. Я видела клубы пыли на дороге в Ибиду… Сюда направляются сотни солдат. Мы в ловушке.
Все началось со звонка Эстибалис накануне днем. Я услышал обеспокоенный голос напарницы:
– Кракен, я думаю…
– Унаи, Эсти. Зови меня Унаи.
– Унаи, приезжай в больницу. Думаю, тебе следует кое-что увидеть. Но сначала съезди ко мне домой – у Альбы есть ключ – и привези то, что найдешь под зимними свитерами в шкафу у меня в спальне.
После того как я навестил Эстибалис и выслушал ее объяснения, я позвонил доктору Лейве, и мы договорились о встрече на следующее утро в Аркауте. На этот раз Марина ждала меня не в бассейне, а в пустом лекционном зале. Несмотря на свои шестьдесят с хвостиком, она, как всегда, была в кроссовках и приталенном костюме.
– Давненько я сюда не приходил.
За минувшие годы здесь мало что изменилось. Те же деревянные столы, те же голые стены, чтобы ничто не отвлекало внимание. В большие окна лился солнечный свет.
– Со временем начинаешь получать удовольствие от преподавания. Попробуй как-нибудь, это полезный опыт. Мне нравится, когда аудитория заполнена: она излучает другую энергию. – Марина огляделась. – Молодые люди ловят каждое твое слово, жаждут узнать от тебя схемы поимки преступников.
– Я тоже был таким. Порывистым. Голодным. Тогда я еще не работал «на земле». Наверное, улица нас меняет, внушая отвращение к профессии.
– Ты чувствуешь отвращение?
– Нет. Просто сказал, не подумав.
«Или все-таки чувствую?»
Запутавшись в собственных мыслях, я решил сменить тему:
– Мне нужна твоя помощь кое с какими документами.
– С документами? В чем именно?
– Насколько я знаю, ты участвовала в качестве эксперта-почерковеда в нескольких судебных процессах, связанных с подделкой завещаний.
– Верно.
– И преподавала судебную графологию…
Покосившись на меня, Марина надела на кончик носа очки в красной оправе.
– Дай-ка взглянуть на бумаги. Что мы ищем?
Я протянул ей два листа в прозрачных пластиковых конвертах и пару латексных перчаток. Они были моего размера, XL, и болтались на ее маленьких руках.
