– Не знаю, что и ответить. Сейчас полно работы… – начал выкручиваться я.
– Просто обещай подумать.
В этот момент нас прервал рингтон моего телефона. Кивнув на прощание доктору Лейве, я достал мобильник. Звонила Милан. Видимо, у нее тоже выдалось беспокойное утро.
– Ты была в мэрии Кеханы? – спросил я.
– Да. Это заняло целую вечность, но теперь у меня есть список работников, которые обслуживали комплекс за последние несколько лет, включая дворец, монастырь, музей, сады и парковку. Ни одно имя ни о чем мне не говорит. Я пришлю тебе копию.
– Хорошо, как раз об этом я собирался попросить. Ты беседовала с доктором Геварой?
– Она отправила останки в Институт судебной медицины для анализа ДНК. И обнаружилось кое-что очень интересное, Кракен.
– Унаи, – поправил я. Мне хотелось, чтобы близкие относились ко мне как к человеку, а не как к какому-то идиотскому мифу.
– Унаи, – повторила Милан. – Как я уже сказала, предварительный анализ преподнес нам несколько сюрпризов.
– Например?
– Как мы и подозревали, останки принадлежат трем усопшим: мужчине и двум женщинам. Странно то, что скелет одной из них гораздо более свежий. Возможно, труп несколько месяцев находился под открытым небом, а затем кости были помещены в гробницу. Все указывает на то, что другие два скелета намного старше.
– Значит, у нас есть канцлер, его жена и посторонняя женщина.
– Пока рано делать предположения. Результаты анализов придут через несколько недель.
– Ты уведомила заместителя комиссара?
– Будет открыто отдельное расследование. Ничего общего с делом «Повелителей времени». Взлом с применением насилия. Что касается попытки осквернить могилу, то неясно, была ли она преднамеренной или налицо акт вандализма. Епархия и городской совет Кеханы собираются подать заявление в местную полицию. Отдел исторического наследия не хочет вмешиваться, пока не доказан факт хищения. Теперь у нас еще больше работы, а инспектор Руис де Гауна по-прежнему отсутствует.
– Отправь в Кехану криминалистов, – попросил я. – Посмотрим, смогут ли они найти отпечатки пальцев или следы шин. Преступник не пришел туда пешком.
– Если обнаружатся отпечатки, пробьем их по базе предыдущих краж в местах исторической значимости.
– Мы ничего не найдем, – сказал я. – Он не профессионал. У него нет судимостей, он не делал этого раньше. И пришел туда не для того, чтобы воровать. Злоумышленник направился прямиком к гробнице. Потом услышал на лестнице шаги – ночью, в тишине, звуки раздаются отчетливей, – бросил свои дела и выбежал, толкнув священника. Он не хотел его убивать или калечить. Ему не составило бы труда прикончить старика, лежащего на земле. Да и оружия у него с собой не было, иначе он им воспользовался бы. Нет, наш преступник просто оттолкнул помеху.
Милан не спешила с ответом. Я представил, как она делает заметки на одном из стикеров, которые всегда носила в кармане своего огромного тренча.
– Если он не грабитель, то кто? – наконец спросила она.
– Человек, который что-то искал в гробнице, – рассуждал я. – Тот, кто бывал там раньше и сдвинул плиту. Кто дважды получил доступ к ключам: первый раз больше года назад, а теперь снова, после того как священник лично поменял замок. Тот, кто не хотел инсценировать ограбление, иначе просто взломал бы дверь. Нет, он намеревался открыть гробницу, вытащить кости или что-то другое и ускользнуть незамеченным.
– Или это просто хулиганская выходка, – нерешительно предположила Милан. – Возможно, мы никогда не найдем преступника. В любом случае нужно расставить приоритеты. У нас уже четыре трупа.
– Знаю, знаю. Это может подождать.
– Есть еще одна новость, Кра… Унаи, – поправилась она. – Ты был прав насчет предметов, обнаруженных на месте убийства Матусалема. Криминалисты проверили все, что валялось на траве: банку из-под газировки, пустой пакетик из-под семечек с полусотней скорлупок, обертку от мороженого… И остро заточенный карандаш номер два.
– На нем есть ДНК, угадал? На кончике карандаша обнаружили кровь.
«Ты чертов гений, Мату, – подумал я. – Да благословит тебя Господь».
– Как ты узнал?
– Матусалем сидел в тюрьме. Только человек, отсидевший какое-то время за решеткой, видит в заточенном карандаше оружие, – объяснил я. – Мату всегда носил с собой карандаш и писал на бумаге, когда не хотел, чтобы его отследили. Он был параноиком, как и любой хороший хакер, и не доверял интернету, предпочитая аналоговый мир. Теперь у нас есть ДНК его убийцы.
Выйдя из академии, я погрузился в свои мысли и какое-то время бесцельно бродил по знакомым тропинкам. Наконец-то появилось вещественное доказательство, нить Ариадны, за которую можно потянуть.
Я уже давно ощущал себя потерянным. Не только потому, что столкнулся с самым невероятным случаем в своей карьере психолога-криминалиста. Я начал забывать то чувство, с каким каждое утро вскакивал с кровати и шел на работу. Моя жизнь достигла развилки, и я не хотел отказываться ни от одной из дорог, раскинувшихся передо мной.
«Спасибо, Матурана, – молча поблагодарил я. – Теперь я на шаг ближе к тому, чтобы отомстить за твою смерть».
