— Тебе не жаль было бы выбросить свой прекрасный ящик, если предложат другую работу?
— Какая работа? Когда, куда приходить?! — воскликнул мой собеседник.
— Да нет, у меня нет работы. Я просто хотел спросить… — смешался я.
— Разве можно так шутить? — горько произнес он.
Я всегда вспоминал выражение его лица, когда смотрел на десятки чистильщиков, которые сидели у своих сверкающих сооружений, поджидая клиента.
Уличные торговцы — принадлежность больших турецких городов, хотя их меньше, чем в старые времена. Чем более странными предметами они торгуют, чем громче кричат, тем вернее собирают толпу. Я видел торговца, который продавал куски чего-то похожего на палочки мела.
— Судари и сударыни! — восклицал он. — С помощью этого приспособления вы никогда не останетесь без огня для сигареты. Все, что вам нужно, — это ударить друг о друга две эти штуки, и вы можете выбрасывать спички! Зажигалка — прошедшая эпоха! Не нужно ни бензина, ни сжиженного газа! Не надо защищать пламя от ветра, потому что здесь нет пламени.
Держа одну из палочек, он послюнявил палец, приложил его к белому камню, поднес белую палочку к концу сигареты и затянулся. Через мгновение он курил. Толпа издала возгласы удивления.
— Вот видите, мои друзья, чтобы закурить сигарету, нужно капельку жидкости, кусочек чего-то влажного. Например, яблока.
Зазывала взял яблоко, надрезал его, приложил к белой палочке и снова прикурил сигарету.
— Алла-алла! — произнес старый крестьянин.
— Что я прошу за эти камушки? Крупную купюру? I к: г, всего лишь одну монету, и этот камень будет вам служить целый месяц. Благодарю тебя… Пожалуйста… Благодарю тебя.
Он распродал весь свой запас и поспешно ретировался. Больше я его не видел, но на его месте появился другой. Он кричал:
— Судари и сударыни! Не нужно химчисток! Стирка — вчерашний день. Вот эта жидкость выводит любое пятно!
Он посадил на свою белую рубашку чернильную кляксу, потом еще одну и выдавил вишню. Достал какую-то бутылку, приложил горлышко к пятнам, и они стали бесцветными.
Алхимик тоже пользовался успехом, и его я тоже больше не видел.
По Анкаре ходят продавцы разноцветных воздушных шаров, которые плавают над их головами, привлекая детей и вводя родителей в разор. Есть торговцы расческами, темными очками, жевательной резинкой. Но не нужно удивляться, если ты купил на улице по дешевке пакетик лезвий для бритья и обнаружил в нем три лезвия вместо пяти, как написано на обертке. Другие предлагают маленькие огурцы, которые тут же очищают специально для тебя. В сезон продают арбузы в розницу. За гроши можно получить кусок арбуза на кончике ножа. В жару встречаются, но уже редко, разносчики воды с большими привлекательными сосудами из меди или жести. Их нередко покрывают листьями винограда, чтобы создать впечатление свежести. Водоносы громко кричат: «Вода! Вода! Холодная как лед!» Часто в свои сосуды они действительно кладут лед.
В людных местах встретишь одну-две тележки, от которых тянет приятным дымком. На них сделаны печурки или мангалы с углями, чтобы поджаривать и сохранять теплыми орехи, каштаны, кукурузные зерна. Когда наступает сезон молодой кукурузы, ее поджаривают на углях или варят в котле, густо солят, заворачивают в листья и предлагают прохожим.
Слышны призывы «Тазе сими!» — продают свежие бублики, обсыпанные кунжутными зернышками. Бродячие торговцы насаживают их на палку или укладывают пирамидкой на поднос, который носят на голове. К местам, где постоянно продают бублики, слетаются голуби, чтобы клевать упавшие зерна. Хорошо пропеченные, теплые бублики приятны на вкус. Последнее время бутерброды с сыром и колбасой стали конкурировать с ними. Но по-прежнему рабочие или мелкие служащие берут пару «симиток» с чашкой-другой чаю на завтрак или ужин.
Иногда появляются разносчики горячего киселя «салепа». Его варят из крахмала рисовой муки на воде и молоке с сахаром и присыпают корицей. Блюдо это зимнее, летом его не достать. Но в холода он стал принадлежностью молочных столовых.
В Анкаре немного продовольственных или промтоварных супермаркетов. Основная торговля идет через мелкие лавочки. Мне казалось, что конкуренция должна понуждать их заботиться о престиже, искать способы привлечь покупателей, во всяком случае, хотя бы не надувать их. Не тут-то было. Ценников на товарах в лавках, как правило, нет. Определив опытным взглядом иностранца или приезжего, торговцы немедленно завышают цену.
Постоянных клиентов не обманывают в ценах, но обсчитать или вручить недоброкачественный товар — обычное дело. Знакомый журналист рассказывал, как его «друг»-торговец, не моргнув глазом, продал ему несвежую рыбу и отравил всю его семью. Примеров такого рода много. Хозяин бакалеи, где мы четыре года брали продукты, глядя невиннее ягненка, мог всучить протухшее масло, заплесневевшее кислое молоко.
