Довольный тем, что разговор принял более приятный оборот, я кивнул:
– Это так, сир.
– Хорошо. Годы идут. Пора тебе подыскать себе пару.
Что-то подобное он наверняка говорил и своей сестре Джоанне.
Я ощутил укол вины, хотя наши отношения разорвала она, а не я. Ходили слухи, что брак между Джоанной и графом Раймундом VI Тулузским получился несчастливым и что граф, уже дважды до того состоявший в браке, – первостатейный бабник.
– Как ее зовут?
– Алиенора, сир. Как вашу госпожу матушку.
– Прекрасное имя. – Ричард поразмыслил, потом сказал: – Желаю вам с ней счастья, Руфус. От всего сердца.
– Благодарю, сир, – ответил я, тронутый его искренностью. А голос внутри меня холодно проговорил: когда придет время и возникнет надобность, ты воспользуешься его добрым расположением к своей выгоде.
– Хватит о женщинах, – заявил Ричард и возвысил голос так, чтобы Оттон, ехавший чуть впереди, мог услышать. – Поговорим о замках, удерживаемых французами, племянник, и о том, как взять их!
Оттон, лицо которого пылало от рвения, натянул поводья.
В итоге замысел Ричарда не воплотился в жизнь. Вскоре прибыл гонец на взмыленном коне и принес вести, разом заставившие нас заняться другими делами. Ободренный сведениями об уходе короля – вероятно, ему сообщил шпион из Шато-Гайара, там наверняка имелся хоть один, – Филипп с войском пересек Сену и двинулся на запад. Намерения его были в точности такими же, как у нас, – захватить столько крепостей, сколько удастся.
Один из сержантов Меркадье, несший дозорную службу, принес важные сведения. Он доложил, что Филипп находится между замком Вернон, удерживаемым французами, и замком Жюмьеж, принадлежащим Ричарду и стоящим совсем недалеко от Руана, но отделенным от него двумя прихотливыми излучинами Сены. Причудливое расположение, однако вполне обычное для Вексена. Жюмьеж располагался на северном берегу, но, чтобы добраться до него, французскому королю предстояло пройти позади Шато-Гайара, за нашими порядками.
Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мы повернули, в сумерках пересекли мост под Шато-Гайаром и прошли еще две мили, а затем встали лагерем. Ричард приказал отдыхать – нам предстояло продолжить поход после полуночи. То было привычное дело для всех, будь то рыцари, оруженосцы, жандармы, лучники или обозники. Ходила шутка, что даже шлюхи и маркитанты, таскавшиеся за войском, приучились подниматься в неурочный час.
Когда церковные колокола прозвонили час первый, мы давно уже были в пути. Наемники Меркадье провели на ногах всю ночь, разведывая окрестности. Некоторые доложили о войске Филиппа: оно находилось примерно в десяти милях от нас, недалеко от Эвре. Враг имел на несколько тысяч воинов больше, но у Ричарда не было колебаний. Как и у всех остальных. Наше желание вступить в бой только возросло. Счет в схватках с французами был сокрушительным: потерпев небольшую неудачу при Омале два года назад, король мог похвастаться двумя десятками побед.
В скором времени мы оказались всего в двух милях от вражеского лагеря. Французские разведчики не встречались, а люди Меркадье сновали туда-сюда, принося свежие донесения. Очерствевшие рутье, бездушные убийцы, они вызывали у меня презрение, но в тот день, ей-богу, поработали на совесть. Французишки до сих пор нежатся под одеялом, сообщали наемники с ухмылкой, а часовые клюют носом. Мы двинулись дальше, передав по всей колонне приказ: производить как можно меньше шума.
Меркадье ждал нас у самого лагеря французов. Лицо его осунулось – вряд ли ему удалось поспать, – но он был бодр и начал знакомить короля с обстановкой. Местность была лесистой, как почти везде в Нормандии, но его верные рутье нашли тропу. Вероятно, ею пользовались местные охотники, заключил Меркадье.
– Двое всадников в ряд скакать смогут? – спросил король.
– Нет, сир.
– А других дорог нет?
– Ближайшая проходит в полумиле, вон там, сир.
Меркадье указал на север. Ричард нетерпеливо взмахнул руками:
– Даже если мы воспользуемся ею, полдень наступит прежде, чем все войско успеет пройти.
Я угадал его настроение и задрожал от возбуждения.
– Это не важно, – продолжил Ричард, обращаясь к Меркадье. – Сотни рыцарей и твоих рутье хватит, чтобы напугать французишек, да?
Меркадье зловеще, по-волчьи оскалился.
– Да, сир!
Оттон, не поверивший собственным ушам, буквально просиял.
Король посмотрел на меня и де Шовиньи, стоявших поблизости:
– Ну?
– Соотношение сил выгоднее, чем под Яппой, сир, – хмыкнув, сказал я.
– Я с вами, сир.
Де Шовиньи был не из тех, кто уклоняется от драки.
– Оттон, когда начнется бой, держись рядом со мной.
– Да, дядя.
Голос молодого человека звенел от нетерпения.
Ричард кивнул Меркадье:
– За дело.
Мы выступили немедленно.
