Кассандра всматривалась в направлении, которое указал Гова. Что-то там было такое. Ясно, что до объекта – или объектов – было очень-очень далеко. Обычным людям Земли не представимы расстояния Сферы. Горизонт загибался кверху, и уходил-уходил… Где-то вдали, в сотне, тысяче, а то и миллионе километров детали пропадали окончательно. И куда-то вверх просто тянулось нечто сияющее в лучах Золотой. Чем больше становилось расстояние, тем сильнее сияло это что-то – поверхность Сферы Мира – величайшего технического достижения всех времён и народов. Куда до таких параметров гигантизма было каким-то мелким древнеегипетским пирамидам. Тем более, Сфера наверняка была старше всех этих усыпальниц древних фараонов.
Однако сейчас смотреть надо было не на миллионы километров. Кассандра долго шарила взглядом поэтому, уже привычно вставшему на дыбы, горизонту. Направление Гова указывал сразу двумя указательными пальцами двух рук, так что точность «указки» была повышенной, но всё равно, раскинувшиеся дали оставались слишком обширны. К тому же, железная земля под наблюдателями продолжала трястись.
– Идут где-то по касательной к нам, – пояснял о чём-то четверорук. – В общем, на приближении.
– Что «на приближении»? – спросила Кассандра в досаде, она все ещё не могла найти и тут… – Вон те кирпичи, что ли? Как пирамидки?
Четверорук в это время подводил в нужное место бинокль, отданный Тимурке, и кажется, у него получилось.
– Ого! – в голос восхитился Тимурка. – Ого-го! А они, что…
– А разве они движутся? Ну, эти пирамидки? – переспросила Кассандра.
– Да, присмотрись, – кивнул четверорук Гова. – Заметишь через какое-то время. Топают, ползут, едут. Они просто далеко.
Оставленная без внимания София что-то внушала простецкой, сотворенной Кассандрой кукле Муре:
– Не, Мура, землетряс нас не разрушит. Домик будет стоять. Давай попрыгаем?
– Ах, землетрясение же! – вспомнила Кассандра, хотя тряска и так не давала забывать.
– Сферотряс, – поправил Тимурка, не отрывая глаз от бинокля.
– От них и идёт, – непонятно пояснил четверорук Гова. – От них, от них! Знаете, сколько до них километров? Наверное, тысяча! А вы же их видите, да? Вот и представьте, какого они размера. Это ремонтники. Все их называют сферочинщиками. Проще – чинителями.
– Дай, Касе покажу, – попросил Гова, и с трудом отобрал у Тимы прибор.
Кассандра прильнула к удобным тубусам. Бинокль был хитрым донельзя, он сам подстраивал и фокус, и расстояние между резиновыми наглазниками, и даже подсвечивал красными стрелочками, куда надо доворачивать и смотреть.
– Видишь самого большого? – спросил Гова.
Кассандра наблюдала, затаив дыхание. «И куда, правда, годились наши какие-то там пирамиды?» – подумала она с некоторой горечью, хотя сама в Египте не была и пирамид воочию никогда не видела. Тут прямо перед её глазами снова было нечто посерьёзнее. Эти самые кирпичи или пирамиды были в увеличении не столь просты в устройстве. Теперь было явно видно, что это сложные большие машины. И они действительно двигались. Двигались и поднимали пыль. Тучи пыли, или может, учитывая расстояние, ураганы пыли. Ржавой металлической пыли. Машины были похожи, как близнецы, но разных размеров. Шли они гуськом, но не как матрёшки по порядку, а вперемежку. Некоторые маленькие – на вид маленькие – бежали или ехали (из-за пыли было не понять) впереди. Другие между большими. Но вся эта свора гигантских механизмов двигалась в одном направлении.
Конечно, лучше всего было рассматривать самую громадную машину-пирамиду. Там различались детальки: на такой дистанции действительно «детальки», даже деталюшечьки. Более того… Кассандра не поверила глазам и дала увеличение – она уже хорошо умела пользоваться этим сложным линзовым устройством Говы. Так и есть, на различных выступах большой пирамиды там и тут притаились маленькие пирамидки-машинки. Более того, вроде даже, у кого-то из этих маленьких пассажиров, на плечах восседали ещё более маленькие машинюшки, машинюшечки.
– Большой чинитель ростом где-то с вашу… Джомолунгму, пожалуй, – пояснил четверорук Гова, чуть поразмыслив. – Мелкие, помельче будут. Вплоть до совсем крох – с десятиэтажный дом – которые с нашей дистанции не видны.
– Дай бинокль, Каська! – потребовал Тимурка, с завистью следя за выражением лица Кассандры. – Интересно, да?
– Я тоже хочу, – заявила София. – Смотреть буду.
– Щас, отстаньте! – раздосадовалась Кассандра.
– Это от них землетрясение это – сферотряс, – пояснил Гова. – Даже не знаю, сколько эти большие штуковины весят…
– Тыщу килограммов тонн, – подсказал Тимурка.
– Да тут вес на сто миллионов тонн, может быть, – потёр подбородок сразу двумя левыми руками Гова. – А ты, Тима, сходил бы за своим биноклем. Пещера не обвалится. Ты ж видел, это большие роботы-чинители, они родимые сотрясают.
Тут мимо наблюдателей проскакал четверорук Хватка.
– Привет! – крикнул он на ходу. – Надо белье поснимать – зря крахмалил, что ли? А то – видите? – скоро сюда принесётся пыльная буря ржавчины.
Все хором поздоровались с четвероруким изобретателем.