Многие ровесники принцессы назначили празднование своего дня Именования на июнь. Причина состояла в том, что большинство одногодок Раисы не хотели, чтобы их собственное торжество сравнивали с днем Именования наследницы престола, который ожидался в июле.
Некоторые, возможно, надеялись укрепить позиции, перед тем, как Раиса достигнет брачного возраста. Самые оптимистичные юноши, должно быть, говорили себе: «Почему бы не мне быть супругом королевы?»
Подарки по-прежнему приходили часто и в больших количествах, и девушке доставляло огромное удовольствие отсылать их отцу и таким образом поддерживать школу при храме. Но это оказалось не так легко. Королева была весьма недовольна своим мужем – в связи с неожиданным отъездом дочери в поселение Демонаи. Марианна давала понять всеми возможными – королевскими – способами, что Аверилу не рады при дворе. В общем, несмотря на то, что он вернулся в Долину, Раиса не могла видеть отца так часто, как ей бы хотелось.
«Неужели ее собственный брак будет таким же?» – спрашивала себя Раиса. Эти постоянные выяснения отношений, смена союзников, тайные интриги, завоевания и потери позиций… Она любила обоих родителей, каждый из которых обладал сильным характером, но не так-то легко ей было оказываться между ними.
Она и раньше ощущала себя в ловушке, а теперь девушка буквально задыхалась. Она словно находилась в тесной клетке ожиданий. Принцесса практически никогда не оставалась одна. Повсюду маячили шпионы, слуги, знать и придворные дамы, всегда готовые наябедничать. Королева хотела быть уверенной, что ее дочь более никогда не отправится в незапланированные путешествия.
Амон помогал принцессе переправлять записки и товары для продажи Аверилу. Раиса переживала, так как понимала, что нехорошо заставлять стражу делать что-то за спиной Марианны.
Это было плохим примером. Ведь в будущем она сама сядет на трон.
Королева даже распорядилась, чтобы Магрет ночевала в покоях старшей дочери. Последнее обстоятельство сильно мешало встречам Раисы и Амона в оранжерее. Девушке удалось ускользнуть, когда няня приняла херес от ломоты в костях и быстро задремала. Но, выбравшись из шкафа, принцесса обнаружила, что Магрет ищет исчезнувшую подопечную под кроватью. Раиса сказала ей, что уснула в гардеробе, пока любовалась новыми танцевальными туфельками.
Еще один день Именования, который по пышности мог бы сравниться с торжеством, устроенным во славу принцессы, организовали супруги Байяры – в честь Мики и Фионы. Вот оно – слияние чародейской и политической власти и, конечно, роскошь, не исключая намеков на порочность. Придворные пускали в ход все свои связи, лишь бы их отпрысков пригласили в особняк верховного чародея. Счастливчики, побывавшие на празднестве, пришли в восторг. А менее удачливые – потеряли авторитет.
Госпожа Байяр сообщила, что гости должны быть одеты в черно-белой гамме – явный намек на ее удивительных близнецов. Разумеется, было пролито море слез, запасы нарядов беспощадно перерыты, дома без сомнения заложены, а все черные и белоснежные ткани в Долине – сметены с прилавков.
Портных созывали со всего королевства. Шелка и бархат заказывали из Тамрона и Ви’инхевена, несмотря на то, что цена была завышена из-за войны.
Ходили слухи, что ткани для одеяний Байяров привозили с Северных островов и материя пропитана чародейской силой.
– А если я облачусь в фиолетово‑зеленые панталоны? – заявила Раиса на генеральной примерке. – Как думаешь, Байяры захлопнут дверь прямо перед моим носом?
– Стойте спокойно, – ответила Магрет, держа в зубах булавки.
Няня стояла с одной стороны, а с другой – портниха колдовала над полупрозрачными нижними юбками наряда Раисы.
Когда все закончилось, платье сидело на принцессе как влитое. Девушке стало интересно, сможет ли она стянуть его с себя, а потом снова в него втиснуться.
Правда, втайне она испытывала удовольствие. Вообще-то, одеяния для празднования дней Именования юношей и девушек были розовыми, голубыми либо зелеными. Черный и белый цвета считались чересчур «серьезными».
После ночной ссоры с чародеем Раиса не оставалась с ним наедине. Обычно они сидели за одним столом в обеденном зале, разделяя трапезу с приглашенной во дворец знатью, и обменивались сухими репликами относительно еды и напитков.
Парень продолжал задабривать принцессу подарками, открытками и комплиментами, но она игнорировала все его подношения. Даже находясь в окружении придворных, девушка постоянно ощущала на себе его пристальный взгляд.
Однако Раиса устала таить обиду на Мику. Она решила, что пришло время простить его. В честь его дня Именования.
Ее сердце забилось чаще от мыслей о встрече с чародеем, об оживленных спорах с ним и, возможно, о тайных поцелуях. Жизнь была намного красочнее, когда в ней присутствовал Мика Байяр.
Вдобавок Раиса радовалась, что у нее появится возможность увидеть Амона. Мика и капрал недолюбливали друг друга, но Байяры не осмелятся исключить кадетов из списка приглашенных.
