? Я сказал, что тебе нужно будет отдать распоряжения управляющему о предстоящих именинах моего брата. Это одна из обязанностей королевы.
? Да, хорошо.
Он прищурился, ведь наверняка ожидал услышать в моем голосе хоть каплю недовольства или страдальческого предвкушения. Но, увы, я сама еще не до конца поняла сущность его слов.
? Вечером буду ждать у себе в кабинете.
? Ага.
За окном вышло солнце, совсем холодное, но чрезмерно яркое, ведь на всем небосводе не было ни одного облака. Это вселяло мне странную грусть.
Король тяжело вздохнул.
? Доброго дня.
Дверь как-то даже слишком громко хлопнула. Я вздрогнула и села на кровати. Еще раз прокрутила услышанное в голове.
Проклятье.
Ферд нерешительно постучала в дверь, прося разрешения войти. Она была необычайно тихой, помогая мне собраться, и лишь молча кивнула в ответ на просьбу встретить меня, по возвращению от Люция.
К собственному стыду, я почти не обратила на это внимания.
? Я видела сон!
Люций смотрел на меня широко раскрытыми глазами, как и должно смотреть на того, кто врывается в твой дом без стука.
? Не знаю как, но я видела сон, и все было именно так, как описывают люди! Все было реальным, а я была птицей, и летала, и… Люций, это было совсем как наша магия, только в тысячу раз прекраснее!
Учитель рассмеялся, усаживая меня напротив себя.
? Спокойнее, дитя, ты слишком взволнована.
? Конечно! Ведь мы не видим сны, никогда, а я… Ты понимаешь?
? Конечно понимаю, и мне жаль разбить твой восторг, но это был не твой сон.
? Что?
? Маги никогда не видят снов. Исключений не бывает.
? Но что тогда я видела?
? Вероятно, сон своего мужа, с которым спала в одной постели.
Я вдруг вспомнила утро. Свое пробуждение. И руку на груди Ивэйна.
? Но ведь я и раньше засыпала с ним…
? Но прежде ты не оставляла голову открытой после наших занятий. А в этот раз твой разум сам сделал все за тебя.
? Значит это был его сон.
Перед глазами снова было небо. И облака. И, как оказалось, вовсе не мои крылья. Я чувствовала теперь только злость. Хотя нет, не злость. Зависть.
Это был сон Ивэйна.
Его прекрасный сон. Его небо, его облака и его крылья.
Но за что ему такие сны? Ему, что без единого сомнения обрекает людей на смерть, отбирает земли у соседей и презирает мой народ.
? Моя милая Ада, – Люций прижал меня к себе, поглаживая по спине. – Отчего ты так сильно расстроилась?
? Это так несправедливо…
? Не нам с тобой судить об этом. Люди бы сказали, что такова воля Бога, и на то у него есть причины.
? Люди! Разве они заслужили этот дар?
? А мы заслужили наш?
? Да!
Учитель снова рассмеялся, как взрослые всегда смеются над забавными детскими глупостями.
? Один мой друг однажды позволил мне увидеть его сон. Это было очень странно. Я, следуя за ним, оказывался то в стеклянном лабиринте, то в пустыне… А мой друг все это время говорил сплошную несуразицу. Проснувшись, он долго смеялся, вспоминая мои попытки отвечать трезво на его сонный бред.
Я усмехнулась.
? Например?
? Например, когда мы были посреди этого лабиринта, он схватил меня за плечи, и совершенно серьезно заявил, что дорогу найти может только зеленый пес с бараньими рогами.
? Что?!
Я не удержалась, попытавшись представить это зрелище.
? Это правда. Больше я в его сны не совался, как бы не манил он своими рассказами о невероятных приключениях.
? Какой ужас!
? Вот, а ты во сне летала. Разве это не прекрасно?
? Но почему ему снился такой сон?
? Полагаю, лучше тебе поговорить об этом с королем.
? Исключено. Я поклялась ему, что… ну, в общем… не стану пользоваться своим даром… понимаешь… в спальне.
Люций понимающе улыбнулся, и, о счастье, не стал смеяться над тем, как густо я покраснела.
? Но это ведь вышло не специально.
? Я скорее умру, чем признаюсь ему, даже если это и было случайно. Навряд чтобы это положительно сказалось на его предубеждениях.
? Как скажешь, решение все равно остается за тобой. Но, Ада, будь очень осторожна. Какими бы прекрасными не были сны – это лишь проделки разума.
? Не думаешь ли ты, что я теперь стану делать это специально?
? Я лишь предупредил. И закончим на этом наш разговор. Время тебе заниматься.
Благо, пожалев меня после вчерашнего мужества, Люций отвел сегодняшний день на теорию. Но, словно желая прочно вбить голову свои слова, выложил передо мной тяжелую книгу о том, как можно повредить свой разум, слишком погружаясь в чужие мысли и сны.
Покидая его, я не чувствовала ни привычной головной боли, ни привычного радостного возбуждения.
Я шла по длинным путанным коридорам, оглядываясь на слуг, немногочисленных придворных и стражников, и думала, что снилось этой ночью им? Едва ли это трогало меня раньше.
Избавится от этих глупых мыслей удалось только когда я увидела Ферд, встречающую меня чтобы провести к управляющему.
Она привычно поклонилась, не поднимая головы, но я с ужасом заметила, что глаза у нее красные.
? Что случилось?
? Ничего, миледи. Все в порядке.
? Ферд, я же вижу, что ты плакала. Расскажи мне, я же хочу помочь. И я могу помочь.
