? Вот так, Сет, – я подхватила кота на руки, не обращая внимания на его недовольные глаза, – растешь, взрослеешь, собираешься замуж за короля, а они все равно говорят о тебе в третьем лице, когда стоят совсем рядом.
Я смачно чмокнула Сета в затылок, зарывшись носом в шерсть, и он издал привычное обреченное ворчание, которое я привыкла слышать в своей адрес лет с двух.
? Даже к тебе побольше уважения.
Кот согласно мурлыкнул, и, смирившись со своей тяжкой долей, стал устраиваться у меня на руках.
Но как только его тяжелая и мохнатая голова умостилась на лапах, мама вернулась, уперев руки в боки, от представшего перед ней зрелища.
? Ну и ну, Сет, и что я вижу? – она присела, чтобы смотреть коту прямо в глаза. – Сдается мне, я говорила тебе только помочь зелью побыстрее снять боль, а не укладываться спать у Ады на руках, да?
Кот сделал вид что не услышал, выдав себя только слегка дёрнувшимися ушами.
? А ты? Давай ка, поднимайся. Не позволю свадебным хлопотам тебя разбаловать.
? Ну, мам…
? Идем. Не знаю, позволят ли тебе в замке готовить зелья, поэтому нужно запастись хотя бы необходимым.
? Разве нельзя это сделать позже? Я два часа к ряду пыталась прочитать в мыслях Люция всего лишь то, что он бы с радостью отведал утиного жаркого!
Я видела, что мама с трудом сдержала смешок, но все же осталась непреклонной.
? Никаких поблажек, госпожа королевская невеста.
Понимая, что участь неминуема, я сбросила Сета и поплелась за родительницей в подвал.
? Итак, теперь, совмещая приятное с полезным, можем без свидетелей обсудить твой предстоящий праздник.
Я не поняла, что из этого приятное, а что полезное, но предпочла именно эту мысль не озвучивать.
? Ты просто не имеешь права лишать меня удовольствия похлопотать над всем этим, так что будь любезна потерпеть хотя бы несколько дней.
? Я же и так терплю.
? Знаю, и ужасно люблю тебя за это.
? Мам?
? Слушаю.
? Раз уж ты сама спросила, мне обязательно поднимать волосы в прическу? Ведь диадема будет красивой и на распущенных…
Я тяжело выдохнула, ведь знала, мама тут же поймет насколько долго я носила в себе этот вопрос.
Я была лишена ярких глаз чародеев, кажущихся слишком наполненными светом рядом с блеклыми цветами людей, но вот уши…
Мама всегда, абсолютно всегда, поднимала волосы, обнажая свои, даже подчеркивая их сверкающими бриллиантами и сделанными на заказ золотыми дугами, идущими вдоль всего уха, и делающими кончик еще острее.
Но я любила распускать волосы. Так, проходя мимо одного из зеркал в доме, я могла украдкой взглянуть на себя и потешиться мыслью, что никто бы может и не догадался, что я не совсем человек.
Преимущество девичества, с которым я знала, мне придется проститься. Поэтому мне хотелось в последний раз на моей свадьбе представить себя обычной.
Мама молчала. Я повернулась к ней, стыдливо опустив глаза, перебирая в руках связку сушеной полыни. Терла листья между пальцев, даже зная, что потом никакое мыло не вымоет горечь до самого вечера.
? Ты стыдишься?
? Нет, просто… Столько людей. И все станут смотреть…
? Если спрячешь уши, меньше смотреть не станут.
? Но может они смогут увидеть во мне такого же человека?
? Никогда. Хотя бы потому, что ты не человек. Но разве это плохо? Ада, ведь то, что чародейка станет королевой, это такое чудо! Мы и помыслить…
Она резко замолчала, пальцами коснувшись губ.
? Впрочем, я всегда тешила себя мыслью, что я гораздо лучше всех этих человеческих аристократок хотя бы потому, что всегда даю своему чаду выбор. Я от этого не отступлюсь. Но только ты подумай, если станешь прятаться, зачем вообще это все?
Я молчала. И мама тоже. Мы просто стояли в тишине, пока под закопченным котлом сверкало волшебное пламя.
? Прости.
Она вышла, не дав мне даже ответить.
Я почувствовала себя ужасно виноватой. И еще сердитой. И еще вспомнила этот короткий миг смущения, когда Люций увидел мои глупые мысли.
Все складывалось в ноющее чувство вины. Посмотреть со стороны, я казалась себе глупой девчонкой, которая вместо того, чтобы думать о пользе, которую может принести своему народу, думает о всяких глупостях…
Я твердо пообещала себе немедленно поговорить с мамой, отказаться от распущенных волос и начать ходить с гордо поднятой головой, как сказал мой учитель…
И стала варить зелье тихого сна. В конце-концов, мама ведь для этого привела меня… Да и бодрящее зелье мне точно бы пригодилось. И еще зелье от жара, и от опьянения…
Я вышла уже глубокой ночью, подивившись только, что меня никто не искал. Но удивление было не долгим.
У самой моей двери, на полу, совсем не как полагает герцогу, сидел папа, определенно в шаге от того, чтобы уснуть.
Увидел меня сразу же.
? Мама очень злится?
? Не злится вообще. Немного расстроена.
? Я виновата.
? Она сказала мне то же самое.
Он улыбнулся, отряхиваясь, и повел меня за собой по коридору, до самой моей комнаты .
? Тебе давно пора было спать.
? Знаю. Но ты ведь здесь не для серьезного разговора? Еще один я не переживу.
? Ну уж нет, в этом я никогда не был силен. Особенно, когда ты выросла.
