Очень простодушный урод, даю слово! Неужели я его испугался? Бедный урод! Поверил в Человека на Луне. Доверчивая тварь! – Хороший глоток, честное слово. Браво, монстр!
Калибан
Я покажу вам весь остров – где худая земля, где добрая. Я буду целовать вам ноги. Молю, будьте моим богом!
Тринкуло
Клянусь небом, этот пьяный монстр – сущий плут. Как только бог уснет, он украдет у него бутылку.
Калибан
Я буду вам ножки целовать. Буду вам самым верным подданным.
Стефано
Хорошо. На колени! Клянись!
Тринкуло
До смерти ухохочешься над этим монстром! Тупая тварь. Дал бы ему по шее…
Стефано
Ну, целуй!
Тринкуло
Урод в стельку пьян. Как же он гнусен, бедняга.
Калибан
Я покажу вам родники; я буду
Рвать ягоды для вас, ловить вам рыбу.
Чума на голову того тирана,
Что угнетал меня! Лишь вам я стану
Служить и хворост из лесу носить,
Повсюду буду следовать за вами,
Мой дивный бог!
Тринкуло
Забавный монстр! Сотворить бога из обыкновенного пьяницы!
Калибан
Я покажу вам яблоки лесные
И клубни вырою из-под земли
Ногтями длинными, я научу вас
Мартышек резвых залучать в силки,
Орехов натрясу вам; я достану,
Коль захотите, чаячьих яиц
С отвесной крутизны. Ну что, идемте?
Стефано
Ну, веди без долгих разговоров. – Дорогой Тринкуло, раз уж так вышло, что король со свитой утонули, придется нам наследовать этот остров. Вот, неси мою бутылку, милый. Будем подливать туда по мере надобности.
Калибан
Прощай, хозяин. Прощай, кабала!
Тринкуло
Чудище пьяное и громковойное!
Калибан
Таскайте сами охапки дров,
Гоняйте ветками комаров,
А я вам больше служить не буду;
Ловите сами рыбку в пруду,
Варите сами себе еду,
Скребите сами свою посуду.
Ревите, плачьте по Калибану —
Служить я новому богу стану.
Свобода! Ура! Ура! Свобода!
Стефано
Свободу – уроду! – Молодец! Веди нас!
Сцена I
Фердинанд
Бывает, что тяжелый труд не в тягость,
И униженья сносятся легко,
И обещают скучные занятья
Счастливую награду. Это бремя
Могло бы для меня быть ненавистным,
Но мысль о той, ради кого стараюсь,
Живит мой труд. Сочувствие любимой
Десятикратно искупает строгость
Ее сердитого отца. Я должен
Перенести все эти груды бревен
И здесь сложить их по его приказу.
Любимая без слез не может видеть,
Как я тружусь, твердя, что это рабство
Гнетет ей душу… Слов не помню точно.
Но эти речи придают мне сил
И занимают мысли…
