Прошло всего несколько часов после того, как рыцари, плотно поужинав, уснули, а граф д'Э, улегшийся поперек двери, почувствовал, что ее снаружи толкают. Но, так как дверь открывалась вовнутрь, тело графа мешало это сделать. Де Бриенн сразу проснулся, поняв: маршал прав и евреи пришли их убивать. Он тихонько вынул меч и толкнул ногой ближайшего к нему рыцаря, спящего на полу. Им оказался Эйнар. Бриенн приложил палец ко рту и указал на пытающуюся открыться дверь. Где-то за поселением послышался шум. Мчались лошади, слышались далекие крики. Эйнар разбудил Олафа, а тот Бертрана. Так по цепочке все проснулись и, молча вынув мечи, дали знак Бриенну открыть дверь. Граф д'Э резко отодвинулся, и в открытую дверь вошел сам Иссак бен Леви со свечой в руке. Его горла немедленно коснулась сталь меча графа.
– Я не вор, не убийца! – залепетал староста. – Я пришел вас предупредить, сеньоры!
– В чем дело? – строго проговорил маршал.
– Там, за холмами, много всадников. Судя по свету факелов, их сотни. Мы слышим арабскую речь.
– Откуда они идут? – встревоженно спросил Ив ле Бретон.
– Откуда пришли вы. Со стороны Яффы или Иерусалима.
– Граф д'Ибелин нас предупреждал, – мрачно сказал Оливье де Терм. – Войско из Дамаска! Они могут напасть, Исаак?
– Конечно, могут. Мы в постоянном страхе живем.
– Веди сюда свою семью! – велел Оливье де Терм. – Мы вас защитим, если сарацины придут. – Маршал с неудовольствием посмотрел на де Терма, но ничего не сказал.
Исаак бен Леви осторожно привел в дом своих сыновей с их женами и детьми, и всю оставшуюся ночь все сидели в тесноте, опасаясь нападения, хотя отряд сарацин прошел мимо.
Утром, наскоро позавтракав, рыцари послали в разведку Бертрана д'Атталя и Эйнара, чтобы понять, есть ли где-то в окрестностях сарацины. По остывшему конскому навозу стало понятно, что большой отряд прошел давно в направлении Газы. Жан де Бомон собрал всех на совет, чтобы решить, как поступать дальше: следовало ли вернуться в Яффу, куда должен прийти король, и сообщить ему о передвижении сирийских сарацин, либо с еще большим риском для себя продолжать путь в Газу. Ив ле Бретон предложил вернуться, так как месть претит Господу. С ним соглашался Оливье де Терм, считая угрозу нападения на Газу, куда в скором времени должен прибыть король Франции для переговоров с мамлюками, более важной, нежели риск быть убитыми и не принести эти важные сведения королю. Бертран, Эйнар, Олаф и Альфонс де Бриенн продолжали настаивать на Газе, решающим должно было стать слово маршала де Бомона.
И тут они снова услышали ржание и топот множества лошадей. Теперь уже не из-за нескольких холмов у поселения, а, казалось, отовсюду позади себя. Жители деревни поспешили укрыться в домах. Весь горизонт, на сколько хватало глаз, заняли конные войска.
– Отряд, что проходил ночью, был разведывательным, – догадался маршал. – Теперь все войско идет. Назад нет пути, сеньоры! Вперед, в Газу!
Кони за ночь хорошо отдохнули и поели, поэтому мчались быстро. Но и войско сарацин, казалось, ускорило движение, потому что как бы быстро ни мчались рыцари, позади себя они постоянно видели врага в виде движущихся черных точек.
Разведывательный отряд все-таки напал на одно из поселений, полностью разграбил его, сжег дома и убил всех жителей. Бомон, понимая, что они могут наткнуться на врага впереди себя, велел уходить вправо, ближе к морю. Они так и поступили. Но уже весть о приближении сирийского войска эмира Дамаска разнеслась далеко. Всюду местные жители бежали, стараясь укрыться в холмах или собственных домах, в оврагах и пещерах. Бежали к морю, чтобы сесть на корабли.
Менее чем через час на горизонте впереди показался город Газа, с раскинутыми у берега предместьями, рыбачьими деревнями. В глубине возвышалась городская крепость, обнесенная стеной. Люди спешили в город кто конный, кто пеший, кто на повозке. Те, кто не понимал, почему неожиданно возникла такая суета, в нескольких словах узнавая об этом от других людей, припускались быстрее.
Рыцари остановились, чтобы обсудить дальнейшие действия, но, едва обернувшись, увидели лавину сарацинской конницы, быстро приближающейся сзади.
– В порт! – посоветовал Ив ле Бретон. – Надо скакать в порт! Посол вряд ли захочет оказаться в плену у Ан Насира Юсуфа. Если он еще в Газе, то обязательно попытается бежать морем, иначе конница догонит его, до Египта далеко.
Бомон согласился с доводами умного монаха, и отряд бросился в порт. Там уже люди грузились на все суда, какие только можно было отыскать, – рыбацкие лодки, баркасы, военные галеры, стоящие на рейде парусники уже принимали людей, что есть силы гребущих в лодках от берега. Гарнизон Газы, по всей вероятности, спрятался в крепости, так как никто не пытался выйти навстречу врагу и занять оборону. И никто не остановил рыцарей, мчащихся по городским улицам у самого моря, опрокидывая лавки торговцев, сушащиеся сети рыбаков.
– Черт! – воскликнул Оливье де Терм, кружась среди толп людей, вопящих и толкающихся на набережной. – Как мы найдем здесь посла? Может, он уже ускользнул?!
