Ив ле Бретон закричал по-арабски:
– Мы послы короля Франции, ищем эмира Зейна эд Дина, посла египетского султана. Мы должны вместе противостоять нашествию армии Дамаска! Люди, король Франции придет вам на помощь! Где посол Зейн эд Дин?
Расчет Ива ле Бретона оказался абсолютно верным. Услышав, что к ним придут на помощь, горожане, передавая вопрос друг другу, в итоге указали на группу мужчин, немного в стороне от гавани ждущих баркас, быстро идущий к ним от корабля, уже разворачивающего паруса. Как обычно в кристально белых одеждах и белом тюрбане, среди них находился посол Зейн эд Дин. Покрытый хитрым золотым узором широкий пояс с саблей в позолоченных ножнах также показывал всем, как высоко стоит тот, кто его носит.
Рыцари помчались к нему. Увидев конных, явно не восточной внешности, кричащих ему что-то сквозь общий гул, Зейн эд Дин не стал испытывать судьбу, понимая, что, может быть, его поступок стал известен, и это погоня. Даже разобрав, как Ив ле Бретон кричит, что они послы короля Франции, эмир скомандовал своим людям атаковать их, а сам в нетерпении кусал губы, ожидая, когда баркас подойдет к берегу. Сын-подросток ошарашенно оглядывался, держа руку на поясе, где висел нож. Пока люди эмира обнажили мечи и пошли на спешившихся рыцарей, также доставших оружие, ведь эмир сразу отнесся к ним враждебно и не стал слушать про то, что они послы, крики толпы в порту стали совсем дикими. Войско Ан Насира Юсуфа вступало в Газу, круша все на своем пути.
Эйнар и Олаф, давно соскучившиеся по битвам, первыми рванулись в бой. Неистово вращая каждый двумя мечами, они разметали охрану эмира, словно это были совсем зеленые новички, а не опытные в бою мужчины. Сказалось и то, что толпа в порту побежала от напора сирийской конницы и охранники эмира совсем не хотели сражаться, а сами думали о бегстве. И не вовремя. Перед лицом опасности нельзя показывать тыл или малодушие. Бертран д'Атталь и Альфонс де Бриенн, присоединившись к скандинавам, довершили несложный разгром превосходящего противника. Охранники эмира либо лежали убитыми, либо свалились в воду и барахтались, не умея плавать, либо бежали. Зейн эд Дин с сыном остались одни, так и не поняв, как так быстро это могло случиться.
– Седлайте коней! – крикнул спутникам Альфонс де Бриенн, подбегая к эмиру, и, угрожая мечом, заставил его идти с ним. Сын эмира пытался вывернуться и бежать, но Атталь дал парнишке кулаком по зубам, и тот свалился как подкошенный. Работая быстро, рыцари взвалили двух пленных на лошадей и, что было сил у их утомленных коней, поскакали прочь из Газы на юг.
Море гнало волны на берег, в небе летали чайки. Где-то вдали рыбацкая лодка, запустив сеть, тихо покачивалась, и ее одинокий парус поднимался над горизонтом.
Альфонс де Бриенн купал лошадей, посматривая на север, где еле-еле виднелась Газа. Он не желал участвовать в расправе и решил покараулить, пока его спутники разбирались с двумя пленными.
Зейн эд Дин и его сын стояли на песке, а вокруг расположились рыцари и доминиканский монах. Эмир не пытался бежать, видя обнаженные мечи христиан.
– Зачем вы убили паломников? – начал допрос маршал Бомон.
Ив ле Бретон, понимавший, чем все сегодня закончится, не хотел присутствовать при этом, но у него не было выбора – король отправил его, чтобы он переводил с арабского. Доминиканец со вздохом перевел.
Зейн эд Дин нагло ухмыльнулся, сверкая белыми зубами под тонкой черной бородой.
– Я так захотел, – ответил он и рассмеялся.
– Они ведь были безоружны! Люди просто шли на поклонение святыням! – рассвирепел Бомон.
– Ну и что? Какое мне дело до ваших святынь? – продолжал эмир. – Давно следовало их все разрушить, а камни растащить по всему свету, чтобы вы не смогли их собрать и опять начать поклоняться! Я ненавижу вас, христиане! Я всегда вас убивал! Если бы не султаны, которым мне приходилось служить, я убивал бы вас много больше! Султаны были уж слишком мягкими!
– То есть ты, эмир, из личной ненависти и злобы убил невинных паломников? – продолжал маршал, еле сдерживаясь, чтобы не пустить в ход меч.
– Да, мне было приятно видеть, как они мучаются и умирают. Я с радостью убил бы и вашего короля, когда я пленил его у Фарискура, но я был связан приказом и вынужденно доставил его в Мансуру. Я теперь сам попросил Айбака назначить меня послом, чтобы еще раз поглумиться над вами, христиане.
– Как, напав на паломников?
– Да, или на кого-то еще. Я хотел нанести вам удар на землях, пока еще принадлежащих вам. И я это сделал. Я не один, были и другие истинные мусульмане, которые хотят изгнать вас с наших земель. Айбак глупец. Не он должен править в Египте! Айбак не заслужил свою власть. Актай и Бейбарс – вот те, кто поведет мамлюков к славе и победе! Они расправились с ничтожным Туран-шахом, но удача ускользнула от них. Актай и Бейбарс не станут вести с христианами никаких переговоров.
– Значит, ты служишь не Айбаку, а другим командирам мамлюков? – вмешался Оливье де Терм.
