– Конечно, Бертран. Вот возьми этот кожаный кошель. Здесь все, что у меня есть сейчас. Хватит купить место на генуэзском корабле, купить лошадь и вернуться домой. Король затеял большое строительство в Акре – стены укрепляет, башни, туда много денег уходит. Сейчас собирается ехать укреплять Кесарию. Былой щедрости уже нет, хоть я и остался один. Представляешь, Бертран, ведь все мои товарищи провансальцы-трубадуры погибли в Египте. Ни один не вернулся из-под Мансуры!
– Представляю, – печально произнес Бертран и снова глотнул вина.
– Теперь я один у королевы остался и то себе уже ничего не покупаю. Ее величество и рада бы мне что-то подарить, да король велит экономить на всем. Небольшое довольствие да стол – все, чем я сейчас располагаю.
Бертран представил, как он вернется домой – калека, без денег, а там наверняка много проблем накопилось. Да и Катрин… Вдруг она узнает, что он вернулся из похода ни с чем, да еще и увечным? Нет, так не годится.
– А что вы мне посоветуете, Брандикур? Можно ли поступить к кому-нибудь на службу?
– К королю. Он всегда нуждается в людях. Но ты без правой кисти. Как ты сможешь сражаться? Может, к какому-нибудь купцу итальянскому в охранники? Но там ведь тоже надо здоровую руку иметь… Можешь ли ты, Бертран, владеть левой рукой, как правой?
– Нет, но я научусь, – поник головой Атталь, понимая, что, скорее всего, умрет в Акре с голоду или вынужден будет просить милостыню, ведь безрукий не нужен никому.
– Ты пока не отчаивайся, племянник, возьми мои деньги, чтобы прожить какое-то время.
– Спасибо, дядя.
Бертран виновато опустил глаза, закусив губу. Он ни за что бы не взял эти деньги, лишь крайняя нужда заставила его.
– А знаешь что, Бертран? – оживленно сказал Брандикур. – Пойдем-ка сходим к королеве!
– К королева Маргарите? – удивился Бертран, оглядывая и стыдясь себя. – Да как я могу появиться перед ней в таком виде? У меня и одежды-то нет к такому случаю! Вот что госпитальеры дали по милости своей, то и ношу! Да и без руки я – напугаю еще ее величество!
Брандикур дал Бертрану немного своих вещей, сюрко и велел вести себя твердо и не стесняться.
Маргарита Прованская отдыхала после обеда, чувствуя, как ребенок шевелится в ее животе. Будуар королевы, уставленный с роскошью, вывезенной из дворца Дамиетты, теперь украшало главное сокровище – кроватка ее сына Жана Тристана, который спал под тихое пение служанки.
Брандикур, постучавшись, назвал себя. Служанка открыла дверь. Маргарита удивилась полуденному приходу провансальца, ведь последнее время ей хотелось тишины, а не песен или веселых бесед.
– Ваше величество! – сказал, поклонившись, Брандикур. – Простите меня за визит в неурочный час. Могу ли я попросить вас за моего племянника?
– Племянника? – удивилась королева, пытаясь что-то вспомнить.
– Да! Я когда-то представлял вам его на Кипре. Бертран д'Атталь.
– Возможно. Но так много событий с тех пор прошло! И не все они были радостные, скорее наоборот. Так что же племянник?
Брандикур позвал Атталя, стоящего в коридоре. Бертран сразу упал на одно колено, склонил голову и приложил культю правой руки к сердцу.
– Боже! Что с вами случилось, шевалье? – ужаснулась королева, глядя на культю.
– Я потерял руку в Мансуре, ваше величество. Позвольте мне выразить мое бесконечное восхищение вами! Простите, что я невольно побеспокоил вас.
Бертрану на миг показалось, что не прошли те два года с того дня, как он впервые увидел королеву Франции и поцеловал ее руку. Будто это было вчера и он все такой же молодой, здоровый.
– Вы были в плену, шевалье д'Атталь?
– Да, ваше величество, был.
– Это видно. Вы так худы, бледны. Но вы герой! Как же вас осталось мало! Брандикур, я могу что-то сделать для вашего племянника? Шевалье, чего бы вы хотели?
Брандикур лукаво посмотрел на Атталя, подталкивая его к действию. Но Бертран растерялся. Что он мог попросить у королевы?
– Позвольте мне поцеловать вашу руку, моя королева. Я был бы безмерно счастлив!
Маргарита Прованская улыбнулась и поднялась на подушках, протянув ладонь Атталю.
– Природная скромность не позволяет моему племяннику попросить ваше величество…
– О чем же еще вы хотите просить, шевалье?
– Ни о чем. Я поцеловал руку прекраснейшей из королев, чего же мне еще надо! – ответил Бертран, светящийся от счастья прикоснуться к ладони Маргариты Прованской.
– Подожди, Бертран, – не унимался Брандикур, понимая, что сейчас этот лопух упускает свой шанс. – Ваше величество, Бертран, как вы успели понять, только из плена вернулся, у него нет ни денег, ни одежды, ни коня, вообще ничего, даже кисти правой руки нет. Не найдется ли у вас какой-нибудь должности для моего племянника, чтобы честным трудом заработать себе на жизнь? Без руки его не возьмут в войско короля.
Маргарита опять почувствовала шевеление ребенка и улыбнулась.
