Настоящая беда заключалась в том, что большую часть времени она изо всех сил пыталась понять людские побуждения. Все были такими ограниченными, такими одержимыми наблюдением за другими и мыслью, что наблюдают за ними, популярностью и репутацией, одобрением и романтикой, но все это мало что значило для нее. Это было изнурительно – постоянно оценивать такое количество людей, имеющих больше власти в мире, чем она. Но ей казалось, что чем прочнее становилось положение большинства, тем больше их пугало любое отклонение от нормы. Мало того, что эти люди были наделены всей полнотой власти. Нет, они также требовали обожания. Мало того, что
Волете не понравилось, куда ее завели собственные мысли, и она прогнала их, тряхнув головой. Ее теперешнее горе не связано с Родионом, ее бывшим похитителем и мучителем. Нет, ее раздражали пелфийцы с их проклятыми обычаями. Чем больше эти люди твердили о вежливости и популярности, тем больше она слышала скрытую дрожь неуверенности. Она заставляла их нервничать, потому что не воспринимала так серьезно, как они сами себя воспринимали.
– Что ты там делаешь? – спросил сверху голос с четким, хорошо поставленным акцентом. Волета подняла голову и увидела молодого человека, который смотрел на нее через перила. – На тебе что, ночная рубашка? Кто ты такая?
Не видя больше причин прятаться, она встала и положила руки на перила, как будто это был забор во дворе, а не карниз четырьмя этажами выше улицы.
– О, привет! Меня зовут Волета, и я… Я инспектор по горгульям. – Она похлопала гротескное существо с львиной головой на углу крыши. – Да, да, прекрасный экземпляр. Хорошая блестящая шерсть. – Она провела пальцем по обнаженным клыкам. – Зубы тоже хороши. Эта горгулья совершенно здорова.
– Почему ты бродишь по моей крыше? – Обнаруживший ее мужчина был красив и молод.
Он носил смокинг с таким же непринужденным изяществом, как и она – ночную рубашку. Одну руку он наполовину засунул в карман, а в другой держал бокал с шампанским. У него были рыжеватые, почти русые волосы и голубые, как лунный свет, глаза.
– Строго говоря, только мои пальцы ног стоят на твоей крыше. Большая часть меня находится в общественном пространстве.
– А если я скажу, что воздух тоже принадлежит мне?
– А как насчет ветра?
– Ветер я всего лишь беру в аренду. – Он прищурился и отхлебнул из бокала. Казалось, он раздумывал, радоваться ему или сердиться. – Погодите-ка, вы ведь та самая молодая леди, которая прилетела на корабле Сфинкса, не так ли?
Волета втянула воздух сквозь зубы, как будто проглотила что-то горячее.
– Послушайте, если вы собираетесь допрашивать меня, то самое меньшее, что вы можете сделать, – это пригласить на борт.
– Конечно. Разрешаю сойти на берег. – Красивый молодой человек протянул ей руку.
Не обращая внимания на его жест, она сама перелезла через балюстраду. И только когда ее босые ноги ступили на мраморный пол террасы, Волета поняла, что он не один. Около дюжины мужчин и женщин в смокингах и платьях толпились вокруг, утомленные вечером и друг дружкой. Это была вечеринка для избранных. Гости отказывались замечать ее, как будто это было бы слишком большим комплиментом. Только голубоглазый аристократ продолжал наблюдать за ней.
– Вы всегда бегаете по крышам в ночной рубашке или это особый случай?
– Мне нравится думать, что я старательный турист. Хотите сказать, что во время путешествий просто ползаете по земле? – Она прошла мимо него, сцепив руки за спиной.
– Конечно нет. – Он повернулся, следя за ней, и на какое-то время опустил взгляд. – Мне нравится рассматривать все под разными углами.
Волета крутанулась на пятке. Высокородные гости по-прежнему не удостаивали ее вниманием, хотя некоторые наблюдали краем глаза.
– Тогда мы с вами родственные души, милорд.
– Вообще-то, «ваше высочество». Я – принц Франциск.
Волета издала неприличный смешок. Она покачала головой, не веря в свое потрясающее невезение. Надо же, настоящий принц. Не какой-нибудь скромный рыцарь или разодетый в пух и прах аристократ. Нет, она должна была врезаться в подлинного вельможу. Даже прогуляться без скандала не получилось.
– Что ж, очень приятно познакомиться, ваше высочество. Меня зовут Ксения. Это произносится как Кс-е-н…
– Ты уже сказала свое имя, Волета.
– О, совершенно верно, я так и сделала. Ну, я думаю, что уже достаточно стерла ноги для одного вечера.
Она подбежала к балюстраде, вскочила на перила и прыгнула через пропасть. Ее ночная рубашка затрепетала, Волета приземлилась на соседнюю крышу, свернулась клубком и перекатилась на ноги.
Она поспешно присела в неровном реверансе.
– Простите, что прервала вечер, ваше высочество. Пожалуйста, передайте остальным горгульям, что я пожелала им спокойной ночи.
