— Я хочу это попробовать, — заявил король и, оттолкнув сопровождавшего его слугу, добавил: — Первым.
— У вервольфов есть традиции курить трубку мира, — Данмор вновь насыпал в чашу табаку. — Перенесём эту традицию через океан.
Он зажал зубами мундштук и чиркнуло огнивом, затем протянул зажжённую трубку вемфальскому королю. Рихторд III осторожно вставил её в рот и вдохнул. Вемфальцы не сводили с него глаз. Вынув трубку, король согнулся и разразился кашлем. Голова закружилась, он осмотрелся в поисках опоры и нашёл её в плечах слуг.
— Яд, — проговорил он сквозь кашель, смотря на Данмора. — Ты хотел отравить меня.
— Простите, — смущённо произнёс император. — Я забыл, каково это бывает, когда куришь в первый раз.
— Лжец! — крикнул Рихторд III и, бросив на пол трубку, обернулся в зал. — Срочно лекаря с противоядием!
На зов короля прибежал молодой волшебник с позолоченной чашей, полной белой жидкости.
— Вот, ваше величество, — он протянул чашу королю. — Молоко единорога. Выпейте, и будет лучше.
Рихторд IIIзалпом опрокинул в себя поданный напиток.
— Да, полегчало, спасибо, — король вернул чашу магу. — Как тебя зовут?
— Аллогарт, — ответил юноша.
— Поверь мне, я не останусь в долгу, — Рихторд IIIхлопнул его по плечу.
— Рад служить вам, ваше величество, — Аллогарт поклонился. — Я слышал об этом табаке. Он вызывает привыкание и затем медленно убивает.
Послушав мага, король вновь посмотрел на дрейтанского императора.
— После того, как вы мне написали, я съездил в Кармунезию и послушал их многорукую предсказательницу. И она сказал мне, что из-за ваших даров начнётся кровавая бойня. Я не верил им, но сейчас после этого, — он указал на ещё дымящуюся трубку. — Я понял, что она была права.
— Мы вовсе не хотели вас отравить, — голос Данмора дрогнул. — Мы просто хотим мира.
— Я вам не верю! — взревел король, ударом ноги опрокидывая корзину с помидорами.
Рихторд III раздавил один плод, и красный сок, похожий на кровь, растёкся по паркету. Данмор растерянно смотрел на пятно. Разум дрейтанского императора отказывался понимать, что из-за одной непродуманной детали весь его план рассыпался прахом. Попытка сблизиться с вемфальцами не просто провалилась, а наоборот отдалила два народа друг от друга.
— Дети! — мысли Данмора прервал голос приёмной дочери.
Он повернулся к ней. И без того бледная Салемора, казалось, побледнела ещё больше.
— Что вы сделали с нашими детьми? — спросила девушка, смотря на вемфальского короля.
Данмор ужаснулся, видя злорадную улыбку на лице Рихторда.
Император Цертанар открыл глаза. Палуба дрейтанского флагмана слегка покачивалась. Вокруг суетились моряки. Воины вместе с вампирским и волчьим легионами заняли место в каютах.
— Ваше величество, — Анбир Ахелло подошёл к правителю. — Войска погружены на корабли. Мы готовы к отплытию.
— Вперёд, — ответил Цертанар.
— Поднять паруса! — прокатилась по всем кораблям команда.
Вскоре флот двинулся на восток. Поднявшийся на бак флагмана, император пристально вгляделся в горизонт, словно мог окинуть взглядом весь океан. Впереди простиралось безбрежное море, но Цертанар мысленно уже видел два пологих холма, возвышавшиеся на полуострове к югу от вемфальской столицы.
— Курс на полуостров Вейвхилл! — прозвучала команда, которую дрейтанский император ждал всю свою сознательную жизнь.
— Последний дракон должен быть здесь, — заявил молодой рыцарь, осматривая вершины Железных гор. — Я точно запомнил разговор магистра Аллогарта и твоего отца.
— Если мой отец так говорил, то это должно быть правдой, — произнёс оруженосец, ударяя кулаком в ладонь. — Убьём чудовище и прославимся на всю Вемфалию. А то и всю Гранцферу.
Гнедой и серый кони, стуча подковами по каменной земле, ступили в ущелье. После двух поворотов всадники выехали на окружённое скалами пространство. Впереди в склоне горы чернело уходящее в глубину широкое отверстие. Путешественники остановились и спешились, привязав коней к стволу старого засохшего дерева.
— Я уверен, дракон там, — рыцарь указал на пещеру.
Он взялся за синюю рукоять и обнажил серебристый клинок. Затем осмотрел окрестности и приметил огромный валун.
— Брем, — рыцарь обратился к оруженосцу. — Спрячься за тем камнем.
— Хотите взять всю славу себе, сэр Гельгарот, — огрызнулся юноша.
— Нет, мы разделим с тобой всю славу, — возразил рыцарь. — Но я боюсь за твою жизнь. Я не прощу себя, если с тобой что-то случится.
С этими словами он ударил в нагрудную пластину синих доспехов. Та ответила протяжным металлическим гулом.
— Вы обещаете, что расскажете потом, что я тоже участвовал в битве? — Брем умоляюще посмотрел на Гельгарота.
— Конечно, — кивнул рыцарь, затем добавил: — Но возьми копьё. Если что, поможешь мне.
— Да, — глаза оруженосца загорелись от радости.
