— Набирайтесь сил, — распорядился Гельгарот, окинув взглядом жующих спутников. — Скоро мы должны подойти к вемфальской границы. Поскольку она всё ещё под властью врага, сомневаюсь, что наши земляки встретят нас дружелюбно.
Берослав отрезал себе ещё кусок мяса и под презрительный взгляд Лугнуады мигом его проглотил. Закончив есть, Ильдрим взял волшебную торбу и перевернул её на землю. Под ней сам собой вырос бочонок с зельем магистра Лоберсента.
— Думаю, нужно подготовиться заранее, — произнёс студент.
— Верно мыслишь, — Гельгарот одобрительно кивнул, обнажая меч. — Что нужно сделать?
— Просто опустить сюда ваше оружие, — объяснил студент, вынимая из ножен королевский клинок и показывая герцогу.
Гельгарот повторил за Ильдримом и убрал Змееборец в ножны. После вемфальцев к бочонку подошла Лугнуада. Держа наготове копьё и топор, Берослав терпеливо ждал, когда эльфийка погрузит в зелье каждую стрелу. Когда леший пропитал волшебной жидкостью своё оружие, Керг Кьюст тоже подошёл к бочонку.
— Не хочу быть беззащитным перед этими зеленокожими уродами, — поведал гонец, опуская в зелье кнут и кинжал. — Не нравится мне их кожа. Такая мерзкая, как у ящериц.
Гельгарот посмотрел на Керга. В очередной раз он подумал, что гонец кажется ему знакомым. И теперь в голове родился ответ, объясняющий причину этих мыслей. Но герцог решительно отверг его, понимая невозможность таких событий. Когда-то он готов был в них поверить, но за пятнадцать лет надежда растаяла, как йотунгаллский снег под осиристанским солнцем.
— Зачем вы туда вообще сунулись?! — покрасневший от злости Балтар сжал кулаки. — И всего лишь вдвоём! О чём ты думал?!
Гельгарот стоял перед главным полководцем, опустив глаза к полу. Чувство вины и согласие с каждым словом сковали его. При каждом взмахе руки Балтара молодой рыцарь ожидал удара.
— Знаю, у тебя самого есть дочь, — продолжал главный полководец. — Но ты ведёшь себя как глупый мальчишка.
— Балтар, послушай, — Клехторд II, встав с трона, подошёл к нему и положил руку на плечо. — Я прекрасно тебя понимаю. Но прошу тебя, успокойся.
— Успокоиться? — главный полководец повернулся к королю. — Я лишился единственного сына. Мой род угаснет вместе со мной. И всё из-за этого глупца, возомнившего себя героем.
Новая вспышка ярости прожгла разум Балтара. Он замахнулся и ударил Гельгарота кулаком в челюсть. Тот свалился на ковровую дорожку тронного зала, подобно дереву, сражённому порывом урагана. Но Балтар продолжал пылать гневом. Вынув меч, он уже собрался нанести удар, как Клехторд II преградил ему дорогу. Королевский клинок застыл в опасной близости от единственного глаза главного полководца, едва не ослепив его.
— Что случилось, того уже не исправить, — произнёс Клехторд II, убирая меч в ножны. — А мне ещё нужны рыцари. Особенно из Ордена дракона. Я лично принял туда Гельгарота. Поэтому не позволю распоряжаться его жизнью. И поверь, ему также больно, как и тебя.
— Его боль не воскресит моего сына, — сжав зубы, заявил Балтар.
— На войне всегда бывают потери, — король помог Гельгароту подняться. — Ты, как никто другой, должен это понимать. Брем сделал свой выбор, и ценой его жизни Гранцфера избавилась от чудовищ, много лет сеющих ужас. В этой жизни всегда приходиться чем-то жертвовать. Ты лишился сына, напомню тебе, что я тоже.
— Но ведь ты… — начал Балтар, но, посмотрев на Гельгарота, осёкся: — У тебя есть ещё два сына и дочь. А у меня больше никого.
— У тебя есть я и всё королевство, — Клехторд обвёл руками зал. — У тебя есть возможность сохранить мир, за который твой сын отдал жизнь.
Король подвёл Гельгарота к Балтару. Подняв взгляд к главному полководцу, молодой рыцарь чуть отшатнулся назад. Он бы с радостью снова взглянул в жёлтый глаза дракона, чем в единственный взгляд отца, потерявшего из-за него сына.
— Пожмите друг другу руки, — приказал Клехторд. — Вам ещё вместе сражаться плечом к плечу.
Протянув ладонь, Балтар со всей силы, подобно кузнецким клещам, сжал кисть Гельгарота. Тот почувствовал боль, но не подал виду, продолжая смотреть в лицо главного полководца.
— Достаточно, — король развёл рыцарей в стороны и обняв за плечи Гельгарота, повёл его к выходу из тронного зала: — Поезжай домой. К жене и дочери. И помни, твой подвиг никогда не забудется. Я прикажу создать тебе именной герб. А твой меч получит собственное имя — Змееборец.
С этими словами Король вынул меч из ножен молодого рыцаря и, посмотрев на четыре скола на клинке, вернул его обратно. Проводив Гельгарота, Клехторд вернулся к Балтару.
— Дай слово, что ты не причинишь ему вреда, — сурово потребовал король.
— Клянусь могилой сына, — Балтар ударил себя в грудь. — Что никогда не причиню вреда Гельгароту Делавейну.
Клехторд одобрительно кивнул, хотя в глазах читалось осуждение.
— Но простить его я не смогу никогда, — добавил главный полководец. — Пока не увижу перед собой живого Брема.
— Я позабочусь о похоронах, — король перевёл тему разговора. — У него будет могила на столичном кладбище. Где сейчас его тело?
