— А как это связано со Своршильдом? — Кайдред чёрным магистром столкнул с доски белого рыцаря Тристефаля.
— Я уверен, что Гельгарот его ищет, — Гладобар указал вверх. — И Ордвилл так думает. И хочет нанести удар по его семье, чтобы отвлечь от задания. Потому, защищая Своршильд, мы помогаем истинному наследнику стать королём.
— Интересно, — Кайдред сощурился. — А почему все великие подвиги выпадают на долю Гельгарота? Последние драконы, истинные наследники.
Он завистливо посмотрел в сторону черепов, у которых все ещё стоял Улиус. Раздались лёгкие шаги. В зал вошла Линесса с блюдом, полным винограда.
— Господа рыцари, господа маги, угощайтесь, — звонким голосом произнесла девушка. — Скоро будет готов ужин. А Хельга, наша экономка, уже застелила для вас кровати в гостевых покоях.
Линесса по кругу обошла присутствующих. Кто-то отломил по ягоде и сразу кинул в рот, кто-то оторвал целую гроздь. Улиус, глядя на Линессу как недавно на драконьи черепа, выронил четыре виноградины.
— А он сладкий? — спросил Лонли, не замечая появившуюся в дверном проёме Марланду.
— Конечно, — улыбнулась Линесса.
— Уверен, и ты тоже сладкая, — рыцарь вскочил с дивана и схватил девушку за запястья.
Линесса вскрикнула и чуть не выронила блюдо.
— Сэр Лонли! — Марланда стремительно вбежала в зал, вырвала дочь из рук рыцаря и со всей силы влепила тому пощёчину.
— Ай! — Лонли схватился за лицо. — Я, между прочим, пришёл вас защищать!
— А я пришла защищать от вас свою дочь! — Марланда указала на покрасневшую от стыда Линессу. — И скажите спасибо, что сейчас в замке нет моего супруга. Поверьте, он бьёт куда больнее.
Лонли испуганно отошёл в сторону, спрятавшись за спиной Гладобара.
— Присматривайте за ними! — герцогиня гневно посмотрела на рыцаря-мага. — А не то выгоню всех из замка. Даже если враг уже будет стоять у стен.
Марланда взяла у Линессы блюдо с виноградом и с шумом поставила его на столик у камина.
— Угощайтесь! — крикнула герцогиня и вместе с дочерью покинула зал.
— Вот не можете вы по-человечески, — прорычал Гладобар, повернувшись к Лонли и сжав кулаки. — Сам бы тебя ударил, да мне, к сожалению, важен каждый воин.
Проводив Линессу до её комнаты, Марланда направилась к винтовой лестнице. Она уже сбилась со счёту и не знала, в который раз после отъезда супруга поднималась на смотровую площадку Своршильдского замка. Окинув взглядом вечернее небо, герцогиня повернулась, как обычно бывало, на северо-запад, в сторону вемфальской столицы. И снова Марланда почувствовала пустоту. С момента отплытия из Кентавриды, Гельгарот больше не писал писем, и его судьба оставалась для неё неизвестной. Помня слова о Йотунгалле, герцогиня посмотрела на север и лишь вспомнила, как ожидала его из путешествия в ледяную страну. Взор Марланды обратился на запад, затем на юг. Снова пустота. Взгляд повернулся на восток.
— Вы бы поосторожнее, госпожа герцогиня, — прозвучал басистый голос Гладобара. — Враг может подойти в любой момент. Сильный и опасный враг.
— Не надо меня пугать, — Марланда повернулась к поднявшемуся на площадку рыцарю-магу. — Я как-то больше побаиваюсь тех, кого впустила в замок.
— Простите сэра Лонли, — виновато проговорил Гладобар. — Да, у него есть недостатки. Но, поверьте, он будет защищать вас и Линессу как зверь.
— Я бы хотела, чтобы он защищал как рыцарь, — вздохнула герцогиня. — А остальные? Особенно этот, длиннобородый с безумным взглядом? Какой-то он странный.
— Улиус, — усмехнулся рыцарь-маг. — Это объясняется просто. Он опьянён мыслями о драконах и потому считает вашего супруга неким избранником судьбы.
— Вам я доверяю, — вздохнула Марланда, — Я уверена, что вы не привели бы в дом Гельгарота недоброжелателей. Но всё равно у меня предчувствие, что от кого-то из них стоит ждать беды.
— Думаю, это просто влияние дурных вестей. — Гладобар расправил плечи.
— Возможно, — герцогиня вновь посмотрела на восток.
Сердце забилось чаще. Марланда словно смогла окинуть взглядом всё королевство вплоть до границ с Лесоземьем и Шордаррой. И почувствовать, что Гельгарот вернулся в родную страну.
— Поздравляю подданных Вемфалии, вы дома, — объявил Берослав, продолжая грести. — Ильдрим, поворачивай к левому берегу. Если, конечно же, вы всё ещё хотите попасть в Шордарру.
За день плаванья Ильдрим научился владеть рулём не хуже, чем гусиным пером для письма. Потому он с лёгкостью направил лодку к темнеющим в вечерних сумерках кустам. Из-за отражения заката в поверхности река казалась наполненной кровью. Гельгарот и Берослав налегли на вёсла, нарушая тишину плеском воды. Когда лодка разрезала носом заросли кувшинок, все четверо героев, заранее обувшие болотные сапоги, ступили в мелководье и вышли на берег.
— Спрячу её где-нибудь, — Берослав вытащил лодку на сушу и вынул вёсла из уключин. — А на обратном пути…
К удивлению вемфальцев и эльфийки он замолчал и принюхался.
— Здесь кто-то есть, — поведал леший. — Кто-то очень странный. И, кажется, враждебный.
— А почему ты не учуял их раньше? — спросила Лугнуада.
— Из-за ветра и влажности, — объяснил Берослав и добавил: — Они уже близко.
